Книга Отдел примирившихся врагов, страница 121 – Эвелина Шегай

Никто не знал его так, как знала Вэл. Они родились с разницей в двадцать три минуты. Братишка вылез раньше, чтобы проверить обстановку снаружи, и с тех пор он всегда был на шаг впереди. Любую тропу проверял на собственной шкуре, а убедившись в её безопасности, позволял себя опередить.

Она неглупая, понимала, что брат во многом ей поддавался.

Да, они часто спорили и дрались, ни дня не прошло в мирной обстановке. Но когда её обижали другие, Рикки всегда заступался. И плевать, кто стоял перед ним: толпа или кузен на несколько лет старше.

В лето на десятом году жизни у них две недели гостил тринадцатилетний двоюродный брат. С первого дня он проявлял враждебный интерес к Вэл, всё по той же причине – лисе не место в волчьей стае. Сначала просто говорил гадости, а позже и физически стал шпынять. Но так, втихую, пока никто не видел.

Тогда за неё и заступился Рикки, сцепившись с этим злобным кузеном.

Гад, конечно, хорошенько наподдал брату, ещё и бабуля его потом отругала за то, что он не смог отстоять честь их ветки в стае и пришлому накостылять. Но для Вэл это не имело значения: выиграл или проиграл. Рикки всё равно выглядел в её глазах героем, потому что заступился и не дал в обиду. Впрочем, в тот день именно она больше всех пострадала из-за того, что полезла помогать брату, а кузен словно только этого и ждал. Кажется, он специально сломал ей ногу. Оттого так и разозлилась бабуля.

В школе у Вэл тоже со многими не клеились отношения. Особенно среди девчонок. Но стоило им узнать, что она младшая сестра Рикки, как к ней сразу менялось отношение. И все тут же хотели с ней дружить. Мгновенно становились невероятно приветливыми и вместе с тем супернавязчивыми. Приставучими, хуже жвачки, прилипшей к подошве кроссовки.

Когда они стали постарше, то мальчики начали проявлять к Вэл странный интерес. Но и там никто не упорствовал. Бросишь, что неинтересно столь тесное общение, – тут же отставали, потому что Рикки подкреплял её «нет» своим серьёзным взглядом, а особо непонятливым и врезать мог.

В академии она уже не нуждалась в его опеке, сама была в состоянии сказать так, что у оборотней противоположного пола не возникало желания упорствовать. Однако брат всё равно продолжал крутиться где-то неподалёку. Он таскал её на всякие вечеринки, чтобы Вэл успешно социализировалась и понимала, как общаться с разными типами оборотней, и не разучилась говорить «через рот» окончательно в любимых секциях по боевым искусствам.

Он был рядом с первого её вздоха и до сегодняшнего дня. Вэл попросту не понимала, как можно жить без брата. Он словно часть её. Часть, которую нельзя безболезненно отделить – лишь оторвать с мясом.

— О, какое трогательное зрелище, – гнусно проворковал на саларунском ублюдок, убивший Рикки.

— Иезавель, зря злорадствуешь, – усмехнулся Марсель, продолжая ощупывать тени глазами. – Надеюсь, ты понимаешь, что живым отсюда тоже не уйдёшь?.. Мои слова не стоит недооценивать, одного упыря я в прошлом уже зажарил. Мне не в новинку.

— Ты не посмеешь…

— Ещё как посмею! Моя любимая научила меня одной простой мудрости: в любой непонятной ситуации надо действовать на опережение и бить первым. Если тебя не зажарить, то ты обязательно принесёшь проблемы, поэтому ничего личного – сегодня сдохнешь с концами во благо нашего светлого будущего.