Книга Вторая первая любовь, страница 159 – Анна Завгородняя

— Полагаешь, причина в нем? — предположил Брандон.

— Почему нет? — пожал плечами маг и снова затянулся сигарой. — Полагаю, кулон обладал исключительной силой, раз смог мало того, что перенести душу Вивиан, — Эдгар покосился на меня, — извините, виконтесса.

Я кивнула.

— Так вот, он не просто нашел для души леди Вивиан новое тело, он начал впоследствии его менять. И теперь наша виконтесса Мерион — почти точная копия леди Вивиан. То есть, от бедной мисс Шортон почти ничего не осталось. Вы представляете, какой колоссальной силой должен быть наполнен этот кулон? Что, если в нем еще осталась магия? — Уэлс снова посмотрел на меня. — Ну же, милая госпожа, постарайтесь помочь нам с Брандоном разгадать эту головоломку.

— Возможно, стоит расспросить Брейев? — предложила я. — Леди Брей не откажется помочь, уверена.

— Расспросим и их. Но пока я бы хотел, чтобы вы постарались и вспомнили, — он затянулся еще раз и потушил сигару в пепельнице.

Брандон отпустил мою руку и встал с дивана. Он прошелся, остановившись у окна. Выглянул во двор и произнес:

— Смотрите, какой невероятно густой туман.

— Туман? — повторил Эдгар и, подскочив совсем не интеллигентно, подошел к другу и встал рядом.

— С некоторых пор мне перестал нравиться туман, — произнес виконт.

Я вспомнила день своего венчания и то, как на нас во дворе перед храмом напала тень.

По спине пробежала дрожь. Оставалось надеяться, что этот туман — просто явление природы и ничего больше.

— Мне тоже не нравится эта погода, — согласился маг. — Но продолжим, — он отвернулся от окна, — сегодня мы убедились, что виконтесса и есть леди Брей. Увы, она не сможет подтвердить свое родство с родителями по причине разной крови. Магическая проверка провалится. Это неизбежно.

— Менее всего я думаю о наследстве, — заметил де Гирр. Он вернулся ко мне, сел рядом. — Ты что-то вспомнила о кулоне, Мерион? — спросил муж и мое имя прозвучало на его губах немного непривычно. Я понимала, что должно пройти время, чтобы я приняла прошлое. И все же теперь, когда я вернулась домой, по-настоящему домой, имя Вивиан уже не казалось чужим.

Нахмурившись, я попыталась восстановить в памяти фамильную драгоценность. И словно наяву увидела ее перед взором.

Обычный кулон, разве что тонкой работы. Но таких вещиц в высшем свете едва ли не у каждой леди. Даже в моей шкатулке теперь, благодаря Брандону, находилось несколько золотых украшений.

И все же этот кулон был особенным.

Я закрыла глаза, вспоминая, как получила его от матушки. Как впервые надела на шею. Даже почувствовала прохладу металла на коже, а затем легкий укол — будто что-то оцарапало грудь. В голове прозвучали слова, быстрые, как полет птицы: «Три! Всего три!» — прошептал кто-то незнакомый и чужой.

— Три, — прошептала я.

Брандон коснулся моей руки, и я открыла глаза.

— Что значит — три, виконтесса? — Уэлс оказался тут как тут. Склонился, глядя с тревогой.

— Не знаю, — пожала плечами. — Думаю, не все сразу, лорд Уэлс. Память еще не восстановилась.

— Конечно, — он распрямил спину. — Вам нужно больше отдыхать. Мы правильно сделали, что приехали сюда. Вы скоро все вспомните, и мы найдем тех, кто вас убил.

* * *

Этой ночью Брандон любил меня как никогда. Нежность в нем смешалась с безумной страстью, и я таяла в руках мужа, уплывала на волнах удовольствия.