Книга На каникулы… к ДРАКОНАМ?!, страница 46 – Лана Ларсон

— По всей видимости, нет, — процедил правитель. — Позор! Одним действием ты навлёк позор на весь наш род! Любовная вода, да как ты вообще додумался до такого⁈

О да! В этом шурховом мире не было привычных нам зелий от простуды, восстанавливающих, приворотных, но была вода на любой вкус и цвет, как говорится. А на деле, на случай жизни.

Нужен яд? Вот, зайти в храм бога подземного мира Шахса и зачерпни из чаши. Отравишь любого с разной степенью тяжести, в зависимости от своих целей. Зачерпывая воду, нужно думать о намерениях: хочешь, чтоб недруг с несварением провалялся пару деньков, так и говори. Чтоб позеленел на неделю — да, пожалуйста. Летальный исход тоже предусмотрен, только откат и ты получишь нехилый. Лечить эта чудо-вода тоже может, как ни удивительно. Прямо чудо-средство на все случаи жизни, чтоб его.

С любовными водами та же хер… фигня.

Хочешь лучшего друга, вот с этими мыслями в храм богини Аятх и иди. Хочешь лёгкий флирт или симпатию, она и это предоставит. Как и любовь до гроба. Навязчивую, сумасшедшую и безумную. Вот как у Василисы теперь.

Хуже всего, что привкуса эта дрянь вообще не имеет! Только по цвету чуть-чуть отличается от самой обыкновенной воды. Вода из храма Аятх имеет золотой оттенок. Из храма Шахса — серебряный.

Почему их можно так спокойно черпать в любом храме? Да потому что никто в здравом уме не будет прибегать к её помощи в самых страшных делах! За использование этой воды с целью приворожить или умертвить кого-то последует наказание вплоть до казни. Но сомневаюсь, что второго принца казнят.

И убрать эту воду тоже невозможно. Она сама в храмах появляется, накапливаясь в небольших ритуальных чашах. Да и нужна она, особенно из храмов Шахса. А вот к богине Аятх практически никогда не ходили, вот они и в запустении находятся.

— Что ты пожелал, шахс ты недалёкий?

От такого во всех смыслах скромного ругательства Имар поморщился и с ненавистью посмотрел на меня.

— Чтоб она полюбила первого мужчину, к кому заглянет в глаза. Чтоб никого, кроме него, вокруг себя не видела. Бредила им во сне и наяву. И чтоб любовь закрепилась навеки от первого поцелуя.

Не-ет, он не шурх треклятый, он бестолочь безголовая, болван самоуверенный, змей недоделанный. Снова сжал кулаки, сдерживая оборот, и набросился на этого любителя иномирных девушек. Правда, опять не добрался. Икар, предусмотрительная зараза, вновь меня перехватил и оттащил на безопасное от брата расстояние.

— Я уже почти дошёл до её комнаты, но кто ж знал, что она так рано встанет, да ещё и в сад погулять пойдёт, — продолжил этот смертник, словно о погоде рассказывал, а не о привороте шурховом. — Я рассчитывал, что буду первым, а тут…

А тут тот бедолага подвернулся, которого Васька палочкой в пещере отхлестала. И хвала Богам всех миров, что оказался он не в восторге от такой внезапной влюблённости иномирянки. Вон, даже бегает от неё, как от огня, Шахса вспоминает. А она летает за ним с этой палочкой наперевес. Улыбается, смеётся даже и ведёт себя именно так, словно наглоталась приворотного зелья. Хотя, почему словно? Его как раз и наглоталась, шурх его побери!

— А ничего, что у Василисы жених есть? Я! — процедил в ответ, прожигая дыру в этом недоумке.

— А у нас ваш союз недействителен, — парировал он в ответ. — У нас другие законы, и я могу за неё бороться.