Книга Недоразумение на боевом факультете. Изумрудный бал, страница 8 – Лана Ларсон

Стейн правда к себе на второй этаж никого не пустил. Улёгся там один, руку под голову подложил и взирал на нас сверху, словно царь свои владения осматривает. Но с ним никто связываться не хотел, себе на уме парень.

Я же с Тенерой сидела в обнимку и сначала рассказывала, что и как у меня получилось, а затем слушала нашего дракона, который, не особо вдаваясь в подробности и не упоминая семью, вещал о своём мире и драконах, живущих в нём.

Как оказалось, Заву прочёл в каком-то древнем гримуаре своего мира, ещё несколько лет назад, что тёмная магия меняет свойство зелий. И не только зелий, но и многих заклинаний. Усиливает их при определённом подходе, увеличивает мощь или вообще меняет свойство. Что невзначай он мне и сказал на занятии.

Но как оказалось, не каждая тьма на такое способна. Моя, как оказалось, способна практически полностью изменить свойство зелья. Как этот охламон понял, что моё варево его обратит? Да фиг его знает. Как я его не пытала, он ничего не сказал, только улыбался от уха до уха и обниматься лез. Паршивец.

Даже магистр Рангвальд не стал ничего пояснять. А ведь он точно знал, что Заву изначально догадывался о свойствах зелья. И меня не предупредил, гадёныш чешуйчатый. Я ведь чуть инфаркт не схватила от его дегустации!

А теперь он как ни в чём не бывало сидел на моей кровати и рассказывал о своём мире.

— У нас вообще мир драконов. Целиком и полностью, — продолжал он. — Живут с нами правда по соседству человеческие маги, но мы с ними не контактируем.

— Почему? — задал один из парней. — Дискриминация какая-то.

— А кто его знает, — пожал плечами Заву и откусил кусочек пирога, который по такому случаю испёк для всех наш дядюшка Гилмор, наш факультетский повар, — Это наш император не хочет иметь с ними дело. Там что-то связано с древней враждой, незаконном присвоении магии и прочей ерунде. Магистр Рангвальд лучше меня знает, его об этом можно спросить.

— Так вы из одного мира? — спросила Маша, хорошенькая белокурая девушка с Земли.

— Ну, да, — отмахнулся Заву и снова куснул пирог, продолжив разговаривать с набитым ртом. — Так фто с люфми мы не офень конфафим. Ну, и мефя не пфинимави в обфий пофок, но мофет, на слефуюфий гоф я перейфу в нафу акафемию.

— Ты хочешь покинуть ВАИ? — изумилась я. Не то, чтобы я была против. Наоборот, если с обретением возможности оборачиваться у Заву будет возможность нормально влиться в коллектив своих сородичей, будет здорово, просто… привыкла я к этому раздолбаю.

— Пока не знаю, — прожевав, пояснил он. — Смотря, что на это отец скажет. Вроде: Завуулур, ты теперь достоин называться драконом и можешь…

— Кто-кто? — переспросила ошарашенно. — Завуулур?

На это замечание Заву только хмыкнул и похлопал меня по спине.

— Это ты ещё имя моего отца не слышала.

Да уж, если у них такие имена, кхм, длинные, тогда понятно, почему он себе его сократил.

— Так что там с магистром Рангвальдом? — встряла в разговор Гретта, ещё одна охотница за мужчинами, правда с ведьминского факультета. Ведьмы вообще были частыми гостьями у нас. Может, потому что находились буквально «за стенкой», в соседней академической иголке ёжика, а может, потому что перекрасили нам мантии в розовый и до сих пор не поменяли обратно. — Можешь про него что-нибудь рассказать? Интересно же. Ну, там, есть у него девушка или может, жена? Неизвестно ведь ничего. А ещё видели кто-нибудь, что у него шрам на лице? И не один. Это боевое ранение?