Книга Младшая внучка, страница 84 – Дина Зарубина

Я была уверена, что Ирма вернется на свою ферму. Она тосковала по ней.

— Знаешь, отец не ответил ни на одно мое письмо, – она вдруг всхлипнула. Отец был против обучения и до сих пор не простил ей побег.

Я грустно хмыкнула. До чего же мы похожи! Только я сбежала от мамы. Отец был слишком занят и не писал мне, а Соника отделывалась короткими записками в духе «все живы-здоровы, дела в порядке». Мое обучение в академии не разожгло сестринской любви, Соника просто практична и заранее просчитывает выгоды от нашего родства.

Что толку писать о магии людям, никогда не чувствовавшим ее? Не выгнали из академии, значит, учись, авось что путное выйдет. Крыша над головой есть, кормят, учат, чего еще желать? Для дружбы и заботы у меня Ирма есть. И Дженни, хотя конечно, меньше, чем раньше.

Из нищих робких девочек к концу учебного года мы стали уверенными в себе отличницами, нас уважали однокурсники и хорошо относились профессора. За исключением пары преподавателей, считающих, что девушки и магия понятия не совместимые. Но они ненавидели и бедных, и богатых, так что особенно обидно нам не было, Клементина и Глория по пять раз ходили пересдавать защитную магию и магометрию, а нам посчастливилось с первого раза.

В дом Цунхве Ирму больше ни разу не пригласили, она расстраивалась. Дата помолвки повисла в воздухе. Я утешала ее. Почему она решила, что к ней должны хорошо относятся те, кто не должен даже замечать? Потому что она умная, добрая, искренняя? А их это разве интересует? Им происхождение нужно, порода. Ну, и от денег Цунхве бы тоже не отказались.

Вон, Клементина в приданое принесет мужу поместье и крупную сумму денег. У Глории были мельницы, озеро и лес. Да даже ферма, как у родителей Ирмы, это очень приличное, достойное приданое. Только ферма не сапожки, за три месяца на нее не накопишь, мы самые настоящие бесприданницы. Хоть и немного приодевшиеся.

Хорошо, что была Дженни и выходные!

— Цунхве? – презрительно хмыкнула Дженни. – Гнилая семейка, ты бы держалась от них подальше.

Ирма открыла рот. Она не ожидала такой резкости, но Дженни никогда не сглаживала слова. Мало еще королевой побыла, наверное.

— Филикус Цунхве председатель Гильдии артефакторов, – объяснила Дженни. – Он ужасно не любит талантливых мастеров, особенно тех, кто умнее и способнее его отпрысков. Жаба его душит, понимаете?

Профессору Ямбиру он много крови попортил, писал гадкие отзывы на его изобретения, патенты задерживал, аспирантов его гнобил… много чем прославился. Зато после зачистки Чародейного леса попытался примазаться к выпрямителю, дескать, он первым сделал прототип, который и использовал профессор. Пришлось жестко дать по рукам. Из придворных артефакторов его, разумеется, никто не погнал, только и приличных заказов корона больше не доверит. Даэнир весь поток государственных заказов направил в «Артефакториум», мимо гильдии.

— Воображаю, как это понравилось Цунхве! – выпалила я, чуть не подпрыгивая. Так их!

Дженни ухмыльнулась.

— Совсем не понравилось. Он теперь только освежители воздуха делает да мухоловки. Его спасает то, что профессор Рамбальд человек не публичный и не собирается тратить время на обличение и месть. Не таскается по приемам не капает ядом на ценный наборный паркет. Он работает, изобретает. А Цунхве пусть пыжится. Очень посредственные артефакторы, между нами говоря. Ремесленники, несмотря на свою многовековую историю. Младший вообще на бытовом учится, как мне докладывали.