Книга Младшая внучка, страница 106 – Дина Зарубина

Ирис мне тихо шепнула, что там ее кузина себя нехорошо проявила, и тема эта слишком болезненная. О, я очень хорошо понимала Дженни. Помнила, как родная сестра хватала меня за руки и пыталась увезти. Ну и что, что под давлением менталиста была! Все равно не прощу. Предательство родной крови нельзя простить.

Да и менталист граф Диакумбо был слабенький, не мог он внушить то, что противоречило принципам человека, его моральной основе. Значит, для нее схватить сестру было совершенно нормальным действием, как и принуждение к замужеству. Она не считалась и не собиралась считаться с моими чувствами и желаниями. Ни в детстве, ни сейчас. Если припомнить, так для Ру существовал только один значимый человек на свете, она сама.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как Дженни начала трясти старосту по поводу упадка деревни. А ларчик просто открывался. Поскольку налог платился с хозяйства, да управляющий его еще накрутил в свою пользу втрое, то селяне рассудили так: нет хозяйства, нет налогов. Какие налоги, если люди в землянке ютятся? Ни щенка, ни кошки, только вши и блошки.

А вот что здесь имеются огромные пустоты и разветвленная сеть пещер и подземных ходов, кроме местных, никто не знал. Ни мошенник управляющий, ни новый хозяин. Он, если честно, вообще не приезжал из столицы ни разу, не видел, чем владеет. Титул подтвержден, земля по документам имеется, что еще надо? Крестьяне и залезли под землю со всем скарбом и скотом, оставив жалкие развалюхи на поверхности.

Староста пригласил внутрь узкой норы. Звать бесполезно, не услышат. Тереза полезла первой.

Неплохо устроились, кстати. Светящийся мох по стенам рассадили, так что идти можно было, не опасаясь переломать ноги. В самой большой пещере даже солнце пробивалось сверху сквозь скальный потолок.

Селянки, ставшие подземными жителями, смотрели недоверчиво, когда Дженни им представилась, а староста сообщил, что поборов больше не будет. Но насчет выхода наверх и строительства новых домов мнения разделились. Если уж строить, то ближе к Ключищам. Женщины заспорили, что чужакам везде не рады, ключищные будут муравских задирать.

Боялись они наружу идти.

Дженни не особенно их уговаривала, кстати. Сами вылезут, когда новые дома построятся и понадобятся рабочие руки, за которые честные далеры платиться начнут.

Если тут будет жить виверна (в способностях Мар Абеши, как природного мага, я не сомневалась), то действительно, народ лучше переселить подальше. У меня тут будет тутовая ферма. Виверны бабочек не едят. А вот людей, так очень даже, особенно, когда кладку охраняют.

Если в природе саженцам тутового дерева нужно подрастать два-три года, то мы все провернем за одно лето, прикинула я. Нас тут куча магов, а у нас еще и летний практикум. Будет, что показать в академии и написать в отчете. Донна Дабаро будет довольна.

Мар Абеши точно не откажется заняться селекцией шелкопрядов, у него слабость к червякам и змеям. Пусть сразу окрашенную нитку выдают! И разной толщины. И фантазийной окраски, например, полосатую, желто-красную, или сине-зеленую. Гладкую и пушистую нитку… Это ж все столичные продавцы шелка передерутся! Только продавать им нити невыгодно, надо самим ткать… в нитке крейцер, в ткани далер. Станки придется покупать, налаживать шелкотканное дело. Одна не справлюсь. Нет, не справлюсь.