Книга Младшая внучка, страница 102 – Дина Зарубина

— Рукодельницу и кухарку!

— Прачку и няньку!

— Чтоб мужа почитала, угождала свекрови и дом сама вела!

Дженни вытерла нос и кивнула. Собственно, так и живут жены небогатых дворян. Сами все делают. Чистят, моют, мыло варят и за детьми следят. Хорошо, если на одну-две служанку хватает доходов.

— Королевой быть совсем-совсем другое, – потрепала Дженни по плечу Камилла. – Ты поэтому и занята все время? Тебе неуютно? Тошно там?

— Ты такая умная, Камилла, что деваться некуда, – проворчала Дженни. – Иглохвост с вами, учите!

— Начнем с осанки! – скомандовала Ирис. – Показываем!

Эрика, Ирис и Камилла живо встали, выстроились в рядок и сделали реверанс так ловко и слаженно, что куда там солдатам на параде.

— О-о-о! – застонала я. – О-о!

— Зуб заболел? – Тереза вытерла масленые губы.

— Это зависть, – восхищенно вздохнула я. – У нас в академии есть уроки этикета, поступают ведь и простые, незнатные ребята, но так даже наша преподавательница не сможет.

— Это ее высокопревосходительство Фра Китман не заставляла ее часами ходить с привязанной доской к спине! С двумя томами Святого слова на голове! – плаксиво пожаловалась Камилла.

Мы дружно вытаращили глаза.

— Значит, будем учиться вместе! – захлопала в ладоши Ирма. – Дженни, вставай! Вместе даже реверансы делать весело!

Пока мы семенили по кругу гуськом и кланялись, Ирис цитировала нам Дворцовое уложение. Чтоб не только ноги и спина, но и голова работала.

Стук в дверь прервал наши занятия.

За дверью оказался староста Нейл-Ауса, дон Румбек, и мужчина средних лет в гражданском сером вицмундире[1] с красным кантом. Чиновник невысокого класса с папкой подмышкой. Оба смерили друг друга неприязненными взглядами. Но чиновник был важнее и рангом покруче деревенского старосты. Он вошел первым.

— Простите, дон Румбек, я с вами поговорю чуть позднее. Девочки, налейте почтенному старосте морса! Или чая. Или чего-нибудь покрепче.

Я тут же увела старосту на кухню. Не пропадать же оладьям! Дженни повела чиновника в кабинет. Его проводили шесть злых взглядов. Гадость же какую-нибудь принес, наверняка. Когда от чиновников что хорошее происходило?

На очереди был староста. От него мы подлости не ждали. И оладьи он уписывал, как всякий честный и порядочный человек, не знающий за собой никаких провинностей.

— Слушаю вас, почтенный Румбек, – сказала Дженни, вернувшись и садясь за стол.

— У меня вопрос по поводу Симона Сарха. – Староста отставил кружку.

— Это кто?

— Дезертир ваш, которого вы изловить изволили.

— А-а, так это ваш дезертир, почтенный, а не мой. А что с ним не так?

— Что с ним делать, драгоценная донна? Отправить обратно к месту службы или в тюрьму препроводить?

Парня было жалко. На его месте я бы тоже сбежала из той крепости. И весь гарнизон свела. Лучше в лесу в землянках жить, чем там.

Дженни побарабанила ногтями по столешнице.

— В крепости сейчас точно не до него. Считайте его в отпуске по семейным обстоятельствам на три месяца. Пусть выхаживает свою больную мать, так от него больше пользы будет, чем в тюрьме. И к общественным работам его привлекайте, не стесняйтесь. А к осени посмотрим. Возьмет его деревня на поруки, так и зачтем за службу. Года на три, к примеру?

Староста заулыбался.

— Вот спасибочки! Он ведь неплохой парнишка, Симон этот, мы переживали. Мать его только на поправку пошла, весть об аресте ее бы доконала. А мы вам сметанки привезли, молочка, маслица сладкого, творожка! Гости ведь у вас? Городские-то и не знают, какая настоящая сметана быть должна! Откормить девиц надоть!