Книга Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины, страница 75 – Светлана Романова

— Саин! — кричу в пустоту. — Саин! — прижимаю ладонь к груди в надежде унять сошедшее с ума сердце.

— Я здесь, Мария, — хранитель говорит тихо. Но я всё равно слышу его.

— Спрячь Томаса. Защити его. Прошу тебя!

— Я укрою мальчика. Нечисть не увидит его. Но только лишь Томаса.

Киваю. Больно. Как же больно в душе. Отчаяние черной волной захлёстывает меня, и я падаю на колени, раненная и сломленная.

Снег падает, укрывая землю белым, безмолвным покрывалом. Я стою на коленях на краю Снежной Долины. Сумрачный лес, стоящий за выжженной поляной, полон темноты и зла. Я чувствую, как нечто невидимое наблюдает за мной, как его мрачное дыхание касается моей кожи.

Звуки страшного леса проникают в долину — шорохи и зловещие шепоты, которые крадутся не спеша и неумолимо. Кажется, что сам воздух пропитан страхом. Зловещая тишина давит на грудь. Нахожу в себе силы подняться. Боюсь дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. Каждый мой шаг по снегу отзывается жутким хрустом. В сердце зреет холод, и не только от зимнего морозного утра.

Как будто из самой тьмы из леса вырывается нечисть. Я вижу, как страшные, злобные тени шевелятся, словно ждут момента, чтобы затащить меня в свои объятия. Каждый вздох становится тяжёлым, и мысли летят в разные стороны, пытаясь найти выход из этой ситуации, где опасность таится в каждом мгновении.

Чувствую себя как жертва в ловушке. Страх окутывает меня, как зловещая вуаль, и я осознаю, что всё, что я могу делать — это ждать, ждать и надеяться, что тени не решат подойти ближе.

Но они двигаются. Я вижу их всё более отчётливо. Бешеное биение сердца глушит все звуки. Едва различаю, как Михель зовет меня.

— Мария! Мария! — оборачиваюсь. — Мария! — до моего слуха наконец доходит. — Нужно уходить! Нечисть скоро будет здесь!

— Я не могу уйти! Их нужно остановить! Они же погубят всех… детей! О боже! Что я могу сделать! — слежу за тенями, не выпуская из виду ни одну.

— Есть способ! — Алай оказывается совсем рядом со мной. — Я могу создать барьер. Но не смогу его долго удерживать. Вы должны восстановить полынь, причём быстро, Мария! — восточный гость смотрит серьёзно, спокойно, будто такие ситуации для него в порядке вещей.

Алай обращает моё внимание на приближающуюся нечисть. Кожа у них серая, практически бесцветная, блеклая. И они так жутко тянут в нашу сторону свои костлявые конечности, что меня передергивает. Нечисть шипит и извивается, как клубок змей в серпентарии. Тошнота накатывает, но я делаю глубокий вдох и успокаиваю желудок. Сейчас не время.

Нечисть не просто лишена цвета — на них видны трещины и черные пятна, словно остатки старого проклятья, которое обременяет их существование. Их пасти такие мерзкие, из них капает зловонная слизь.

Мой желудок содрогается болезненным спазмом и выпускает всё содержимое.

— Мария! — Алай кричит. Видимо, начинает поддаваться панике. — Сейчас или никогда! Видите, вон там остался один нетронутый кустик полыни? Используйте его, чтобы восстановить поле.

Михель своим рукавом вытирает мой подбородок, губы. Обнимает за плечи и шепчет. Не могу разобрать его слов, но кажется, это слова любви. Или это мне просто хочется, чтобы он говорил мне о любви. Он разворачивает меня лицом к выжженному полю и крепко обнимает со спины.