Книга Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины, страница 51 – Светлана Романова

— Он-н ул-летел? — стучу зубами, но не от холода, когда Михель в человеческом обличии помогает мне подняться.

— Да, — горячая ладонь крепко обвивает мою талию и мягко прижимает к себе. Тесно, очень тесно. — Сегодня я испугался за вас, Мария, — шепчет Михель, приподнимая большим пальцем мой подбородок. — Я не чувствовал этого уже очень давно. И почему ты стала мне небезразлична?

Резкий переход на «ты» всколыхнул во мне неведомые до этого чувства. Будто кто-то разворошил пчелиный улей, и теперь насекомые порхают в моем животе, стараясь найти выход.

— П-потому что вы п-порядочный? И н-не можете н-не п-помочь нуждающимся? — всё ещё зуб на зуб не попадает. Ещё и пурга добавляет ощущений.

Жесткий снег ложится на мою бедовую голову. По закону мирозданья, он должен охлаждать её, но вместо этого мне наоборот жарко. Очень жарко. Близость Михеля волнует меня.

Он не спешит убирать руку с моей талии. Его лицо наклоняется всё ближе и ближе. Я уже чувствую его горячее дыхание на своей щеке. Тихий шепот гибрида убаюкивает. Он что-то говорит мне. По интонации — приятное, но я не могу различить. В моем мозгу сладкая вата. Нежный шепот касается уха, и я яркими искрами распадаясь на атомы, улетая в темную бездну.

Она темная, липкая, и барахтаюсь я в ней долго. И даже лучика света нет в ней. Становится страшно. Всё-таки я умерла? От страха? Сердце не выдержало? А как же мои генеральские планы на Снежную Долину? Кто теперь вырастит овощи? Кто воспитает Томаса? Томас, мальчик мой! Ты опять останешься один!

— Мария! Мария! — слышу его голос, будто из-под толщи воды. — Открой глаза, Мария! — чувствую, как детские слезы капают на мои щеки.

Чувствую! Значит, жива! Но почему я не могу открыть глаза.

— Она опустошена, Томас, — голос Саина совсем рядом. — Дай ей время, малыш. Дуреха разом выпустила всю свою магию, оставив только маленькую искру, чуть не погубив этим и себя, и… меня.

— Как долго она будет без сознания? — голос Михеля такой бархатный. Не замечала этого раньше.

— Плюс минус пару дней. Зависит от неё самой

Дальше я всеми силами стараюсь не уплывать обратно в липкую пучину. Карабкаюсь к свету со всех своих немногочисленных сил. Вишу на перекладине на краю пропасти, которая разделяет тьму и свет.

Шестым чувством знаю, что если сдамся, исчезну навсегда. Сквозь плотный туман, будто кто-то опустил на мир серый фильтр, ощущаю холод, проникающий в каждую клетку моего тела. В этом состоянии между жизнью и смертью — каждый вдох это сражение. Я чувствую, как кислород медленно заполняет легкие, но, кажется, он не приносит облегчения, а только усиливает осознание того, что я вроде бы жива, но не совсем.

Я цепляюсь за край бездны, и каждая тень в ней манит меня, обещая покой и освобождение от боли и страданий, но я не могу отвести взгляд от тусклого, едва уловимого лучика света, в котором мелькают очертания знакомых лиц, которые расплываются в слезах и смятении.

Их тревоги и чувства будто бы проникают в меня, и я чувствую вместе с ними — искреннюю любовь и безмерный страх.

Здесь, на грани, моё сознание работает на пределе: чувствую, как уходит время, как оно растягивается до бесконечности, и, кажется, я могу остановить его хоть на мгновение, чтобы запомнить всё — каждую мелочь, каждую эмоцию.