Книга Последняя из рода Белых драконов. Том I, страница 65 – Кристина Р

— … я совершенно не виновата в её смерти! Это война мужчин! В чём ты меня обвиняешь?!

Я ошарашенно смотрела, как кривится в упрёках её рот и осознавала, что кричит она не на мужчин, а на меня.

— Это неслыхано! Это подло! Я здесь ради чести дома, в котором служу, а не чтобы всё это выслушивать!

Конечно, она привлекла внимание. Ренель же и привела меня сюда, наверняка зная привычки королевских отпрысков. Меня учили, что женщин бить нельзя, но сейчас я как никогда была близка нарушить заветы отца. Сквозь стиснутые челюсти я попыталась её прервать:

— Что ты несёшь?

Ренель стояла спиной к мужчинам, и они не видели, как она улыбается. Зло, беспощадно. Пожалуй, я впервые ощущала столь откровенную ненависть к себе.

— Что происходит? — Конечно же, Аракс смотрел на меня. Сведённые брови и колкий взгляд говорили о том, что отпираться бесполезно — я угодила в ловушку, из которой не выбраться.

— Если я скажу, что понятия не имею, вы поверите? — открыто посмотрела я на него и не думая прятать взгляд. В кой-то веки мне не за что извиняться.

— О! Ваши Высочества! — Ренель обернулась к ним в притворном удивлении. — Простите за беспокойство, я вас не видела. У нас вышел небольшой спор. Вернее, — она тяжело вздохнула и отвела глаза к земле, изображая крайнюю степень горечи и сожаления, — Лиора считает меня виноватой в смерти Этель. Но это же не так?!

Я глазам своим не верила: когда она подняла к мужчинам лицо, на её щеке блестела самая настоящая слеза. Скрестив руки на груди, я лишь покачала головой. Аракс не повышал голос, он говорил так же, как утром с Вандой. Холодно, отстранённо и с явным намёком, что мне надо заткнуться.

— Видимо, Лиоре не объяснили, что подобное поведение не позволительно, — я прикрыла глаза, натягивая улыбку, чтобы только не говорить. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Смотри на меня, когда я говорю. — Я до боли закусила щёки, поднимая взгляд. — Ты кидаешь тень не на себя, а на генерала, чьи интересы представляешь. Плохое начало. У вас не то положение, чтобы позволять себе малейшие проступки, а ты второй день только этим и занимаешься.

— Прошу простить. Подобное не повторится, — на языке растекался вкус крови. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не разнести здесь всё в клочья, вместе с фонтаном.

— В следующий раз безнаказанным подобное не останется.

Ренель сияла такой неестественной улыбкой, что невысохшая слеза казалась странным артефактом, случайно оказавшимся на её лице. Рейвен внимательно наблюдал за мной, не встревая в разговор.

— Вы не примете Эсфирь?

— Она не виновата в твоём поведении. Девушке дадут шанс. Но тебе последствия не понравятся. Да и как долго она сможет без надзирательницы и сможет ли вообще?

После знакомства с этим гнездом арахн я не была уверена, что я-то выдержу, не то что воспитанное в любви и перинах дитя. Эсфи отправится прямиком в Верден, а значит, к геронцам. Тарвен был прав — мы с отцом ему должны, я не имею права его предать. Руки опустились вдоль тела, ткань рукавов опала на каменные плиты, плечи расправились. Глотая кровь, я, подражая матери, как никто умевшей сохранять спокойствие, произнесла:

— Мне жаль, что моё поведение не соответствовало установленным протоколам. Я исправлюсь. А сейчас, если позволите, я хотела бы прогуляться.