Книга Калинов мост, страница 41 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

— Как тихо, – прошептала Павла.

— Останься здесь, только не торчи на виду. Если что, предупреди меня.

На дверях часовни висел внушительный, но совсем простой замок. Взяв фонарь в зубы, Егор достал из кармана связку отмычек и принялся за работу. Через пару минут возни механизм с тихим звяканьем отворился. Павлы к тому времени уже не было рядом. Наверное, послушалась совета и отступила в густую тень шиповника. Исчезла она совершенно бесшумно.

Отогнав мысль, что надменная байкерша просто бросила его одного, Егор отворил дверь храма и вошел внутрь. Луч фонаря скользнул по иконе. Петр-угодник смотрел на преступника укоризненно, ангел – с негодованием. Егор осторожно надавил на зеркало, поддев за край. Осколок упал ему на ладонь.

В этот момент плечо стиснули чьи-то ледяные пальцы. Егор обернулся, уже занося фонарь для удара, но вовремя удержал руку. Перед ним стояла Павла. Она прижимала палец к губам и жестами показывала, что нужно уходить, и как можно быстрее.

Егор погасил свет, прикрыл дверь и скользнул в кусты. Прижимаясь к стене, он выглянул за угол: кто-то быстро поднимался по холму, светя фонарем. Во тьме едва различим был расплывчатый силуэт. Павла снова исчезла, растворившись в ночи, словно призрак. Егор отступил к ограде. Каменная стена здесь обрушилась, и он скользнул в щель между кирпичами, уходя от света фонаря.

Силуэт подошел к часовне. По высокой тощей фигуре Егор узнал послушника Гаврилу. В свободной руке он держал какое-то длинноствольное оружие – винтовку или ружье. Металлически блеснул затвор. Егор мысленно выругался: только этого не хватало! Краденый осколок обжигал руку.

Гаврила посветил внутрь часовни. Потом повел лучом фонаря вокруг. Ветви шиповника отбросили хищные колючие тени.

«Сейчас поймет, что реликвию украли, и пойдет обшаривать окрестности, – подумал Егор. – Надо бить первым, и сильно, чтобы уложить одним ударом».

Он спрятал осколок в карман и, словно кастет, сжал в кулаке отмычки, готовый ко всему.

Луч фонаря скользнул по стене, за которой прятался Егор. Ему показалось, что свет бьет прямо в лицо. Но Гаврила равнодушно развернулся в другую сторону. Щелкнул замок: послушник запирал взломанную часовню. Через минуту луч фонаря начал удаляться. Гаврила спускался с холма.

Егор закрыл глаза и сосчитал до десяти, давая зрению снова привыкнуть к темноте, а потом осторожно покинул убежище. Опасаясь зажигать свет, он крался почти на ощупь, различая лишь силуэт часовни. Рядом раздалось шуршание. От кустов шиповника, которые в темноте казались сплошной стеной, отделилась хрупкая фигурка.

— Ты здесь? – раздался шепот Павлы. – Помоги мне, пока я что-нибудь не сломала!

Егор протянул руку, позволяя опереться на себя.

— Надо уходить, пока послушник не вернулся с подмогой, – прошептал он. – Или не вызвал милицию.

— Чтобы зарецкая милиция куда-то поехала ночью, мы должны были кого-то прикончить и приколотить к дверям часовни, – тихо рассмеялась Павла.

Ее ладонь была холодной и влажной, как у русалки или утопленницы. От куртки пахло дикой розой и полынью: похоже, байкерша пряталась, припав к земле.

— Но Гаврила видел, что я раскурочил их икону.

— Ничего он не видел. Я подменила осколок. Пришлось разбить трюмо в доме. – Павла с трудом сдерживала недобрый смех. – Представляешь, люди утром придут на него молиться!