Книга Калинов мост, страница 114 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

На миг Инга ощутила укол ревности. Ей показалось, что в номере Филиппа поселилась другая девушка. Но первая обида быстро сменилась тревогой. Мурашки побежали по спине, шрам на груди заныл фантомной болью.

Этой девушкой была Ксения. Это княжна Зарецкая смотрела с черно-белой карточки пронзительными печальными глазами. Это ее шкатулка с птицами и ее медальон. А платье на плечиках Инга сама когда-то стянула с себя после странной ночи, когда приходилось вспоминать чужую жизнь.

— В чем дело? – Она нервно улыбнулась. – Это шутка какая-то? Зачем ты превратил свой номер в музей имени Ксении?

Филипп сделал шаг, чтобы сесть рядом, на край постели, но вдруг смутился и вместо этого опустился прямо на пол. Он сделал еще один большой глоток из бутылки, прежде чем начал говорить.

— Кажется, пришло время кое-что объяснить, так? Начну издалека. Видишь ли, я ехал сюда только ради денег. Когда я узнал, что бабка Софья готова переписать завещание ради того, чтобы раскрыть тайну смерти сестры, я думал только о наследстве. Только о смешных бумажках, за которые можно получить так много! Мне казалось, обведу выжившую из ума бабку вокруг пальца, получу кругленькую сумму и тогда уж заживу! Но здесь… Мог ли я знать, что здесь меня ждет нечто большее?

— Я тебя не понимаю.

— Ксения, – глаза Филиппа расширились. – Это она встретила меня в поместье. Нет, я не встретил ее во плоти! Я же не сумасшедший. Я просто узнавал о ней все больше и больше, читал письма и дневники. В какой-то момент она начала приходить во снах. Мне даже стало казаться, что я вижу ее в зеркалах!

Инга со стуком поставила бокал на тумбочку. Она не сделала ни глотка.

— Почему ты не пьешь? – бесцветным голосом спросил Филипп.

— Мне не хочется.

— Ладно, – легко согласился он. – Во снах Ксения говорила со мной. Ей нравилось, что я ее не боюсь. Остальные страшились призрака поместья. Но я? Я ведь и сам бесплотный призрак здесь. Чем я лучше?

— Ты жив! – Инга попыталась поймать небесно-голубой взгляд. – У тебя кровь теплая!

— Не это определяет жизнь, – вздохнул Филипп. – Я должен был родиться раньше. А Ксения не должна была умирать. Но вышло так, как вышло. Нити судьбы сплетены до нас. Я искал вас, особенных, наделенных талантами, собирал по одному, как редких бабочек в коллекцию, а ночами говорил с ней. К сожалению, Господь обделил меня умениями, и я, в отличие от вас, проникнуть в прошлое не мог.

— Наши таланты – это не так уж здорово, – перебила Инга. – Это тебе не суперсилы. Это скорее… шрам. Рубец, который на тебе оставляет жизнь.

Она коснулась груди, в которой тревожно билось чужое сердце. Филипп встряхнул золотой головой, словно приходя в себя. Взгляд стал испуганным.

— Да, я знаю, – сказал он виновато. – Вы не везунчики. И вы мне нравитесь. Ты – особенно. Но я заранее знал, что один из вас должен будет стать сосудом для Ксении.

Инга застыла, комкая в пальцах покрывало. Костяшки побелели. Интересно, сколько потребуется секунд, чтобы добежать до двери?

— Ксения умеет вселяться в других людей, но она привязана к месту, где умерла. Но я нашел знающего человека, который это исправит.

Нет, дверь закрыта. Тогда окно? Третий этаж – это высоко, но лучше сломать ногу, чем… Чем что? Какая роль уготована ей?

— Я не знаю, чем это все закончится. Мне очень хотелось бы, чтобы жили вы обе. – Филипп, мучительно скривившись, помассировал переносицу. – И только мысль, что, став сосудом, ты наконец-то сможешь видеть настоящие сны, помогает мне решиться. Я хочу, чтобы ты знала: я люблю Ксению и, если бы мы с тобой встретились раньше, полюбил бы и тебя.