Книга Стоит ли во цвете лет там бывать, где низа нет, страница 25 – Татьяна Герасимова

Я выше уже перечислила названия некоторых узлов. Правда, забавные названия? Это не просто названия, в названии каждого узла заложена их суть или какой-то тайный смысл. Вот взять «бабий» узел. Если рассмотреть его хорошенько, то сразу можно сказать – так завязать веревку может только женщина, но ведь стоит его дернуть за один конец, и он превращается в прочный швартовый узел – «штык». Может быть название «бабий» – это как бы легкая усмешка «морских волков» в сторону «слабой половины»? А если смотреть глубже, то мужчины без женского начала просто пропадут, ну, не начала, а просто поддержки, участия, и заботы. Без «бабьего» узла не было бы такого узла, как «штык». «Морские волки» все это понимают, но сдаваться не хотят, поэтому дали этому узлу название «бабий», а не «мадам баттерфляй», например. Хотя «баттерфляй» – это тоже не совсем то. Но вообще понятно, да?

К выбору собственной экипировки я отнеслась более внимательно и продуманно. Собрала все что нужно, но при этом упор сделала на вечерние посиделки в ресторанчике и совершенно забыла, что мы выходим в море, а не просто сидим и загораем на берегу, и не взяла теплую куртку. Дня два было холодно, дождь и ветер, т. е. штормило. Какое красивое слово, ласковое. Но, на самом деле, было очень холодно и страшновато. Из съестных припасов все, что я взяла, все, конечно, съели, но не наелись. А я взяла с собой орешки, курагу, чернослив, шоколадки и конфеты «Мишка косолапый» – мои любимые. Да и вообще, на лодке было полно еды. Это всякие йогурты, черешня, сыр, кофе и т. п. Если бы я была одна, то, наверное, мне бы хватило на несколько дней, а для людей, да еще и мужчин, а их было четверо – увы, это была не еда. Все, конечно, молчали, но дня через два у наших мужчин были такие голодные глаза, что, думаю, еще два дня, и нам, трем женщинам, находиться на судне было бы не безопасно, нас бы просто съели. В «запасниках» нашлась огромная кастрюля – литров на пять, а может быть, и больше, и мы решили сварить суп. Мы сварили рыбный суп. А ещё какой-то другой, затрудняюсь сказать, как он назывался; в нем было все, но главное, было мясо, ну и всякие овощи. Когда наши супы варились, был такой аппетитный запах, что вся команда только и делала, что вертелась около кухни, а в момент раздачи готового супа все встали в очередь. Кастрюлю «расхватали» за день – съели сразу по две тарелки, потом еще до ужина – по тарелке, а то, что осталось, съели на завтрак. Для нас, «поваров», это наивысшая похвала.

Один из самых «офигительных» моментов в регате – это старт. Одна моя знакомая, участвующая в гонках, на вид просто воздушная особа, в момент старта выдала такое крепкое «словечко», что я его лучше опущу. Регата проходила неделю. И каждый день утром, а иногда и два раза в день был старт. Можно и привыкнуть, но это невозможно. Мне кажется, во время старта все волновались, но не было среди всех нас спокойных и равнодушных. А момент действительно очень напряженный: до начала гонки считанные секунды, и надо рассчитать все так, чтобы на сигнал начала гонки оказаться на самой стартовой линий и первым или среди первых рвануть!

В этот момент всем, кто находился на судейском судне, наше судно казалось маленьким-маленьким, а кружащие вокруг нас яхты, готовящиеся к гонкам, огромными рыбами, белыми с синими плавниками (у нас яхты были белые, а паруса темно-синие). И вот они, эти рыбы, начинают кружить вокруг нас, и круг все сужается, а этих огромных рыб становится все больше и больше. Старт! И все яхты, виртуозно маневрируя, чтобы не столкнуться друг с другом, устремляются в маленькое узкое горло для пересечения визуальной линии между нашим судном и желтым буйком, которая и есть стартовая линия.