Онлайн книга «Стоит ли во цвете лет там бывать, где низа нет»
|
Еще в Москве, меня учили – присел, «укол» (это так лыжную палку надо втыкать), встал, и поворот в другую сторону, а там (в другой стороне) – все то же самое. Перед некоторыми буграми, огромными, а еще и просто вертикальными, меня просто оторопь брала, я не могла сдвинуться с места, какой уж там «укол». А люди, особенно дети, между этими буграми не катаются, а просто порхают. Так смотреть интересно, эти движения завораживают, приковывают все внимание, взгляд, вызывают восхищение, кажется, что ничего нет проще. Хотя не я одна останавливалась как вкопанная перед этими буграми. Передо мной с Чегета спускались мама с дочкой. Девочке было лет 10–12. Мама – крупная женщина, но, надо сказать, это не мешало ей порхать по буграм, как птичке. Подъехав к остановившейся перед очередным бугром дочке, строго сказала: «Ну-ка быстро, людей задерживаешь, все из-за тебя в очереди стоят». В очереди была, правда, я одна, все остальные, не замедляя ход, тут же объезжали нашу нерасторопную троицу со всех сторон. Кто слева, кто справа. Но девочка, наверное, так же, как и я, не могла сдвинуться с места от того, что увидела перед собой – даже слова не могу подобрать, слово «бугры» – это очень мягко, и тогда мама ее просто кольнула лыжной палкой в мягкое место, вот это был «укол» – движение на горе возобновилось. К концу спуска я оказывалась мокрой как мышь. Все, что было на мне, можно было выжимать. Это не страх, не ужас, не сверхфизические нагрузки, это вот такой экстрим, то все вместе вышеперечисленное. Но я прошла весь Чегет, с самого верха до низа, несколько раз. И как ни странно, падала не очень часто, а там, где было не очень круто, можно сказать, что просто неслась на всех парусах. Не воспринимайте это как хвастовство с моей стороны, ведь перед тем, как приехать кататься на лыжах на Чегет, я всего несколько раз стояла на горных лыжах, и на Чегете (зимнем) оказалась первый раз, и мне, к сожалению, не двадцать лет, а, как очень мягко сказал один мой знакомый, я прибываю в самом расцвете, обычно говорят сил, а он сказал лет. Со мной кались два молодых человека лет по шестнадцать. В горах они с четырех лет. Чегет для них просто дом родной – бывают в этих местах каждый год, а то и два раза в год и знают на Чегете каждую кочку. Катаются очень красиво и мощно. Вот они-то и были основными спутниками «…дней моих суровых». Они присматривали за мной, пока их родители отрывались по полной на крутых склонах Чегета. Я все о себе и о себе. А ведь все, что происходило со мной, проходило на фестивале. Кто говорит восемь, кто – десять–пятнадцать лет назад, когда все мы были еще молодыми, барды-горнолыжники Терскола решили организовать ежегодные встречи. Утром покатался на лыжах, вечером – сел с друзьями и попел песни, т. е. отвел душу, если, конечно, душа поет. А получилось здорово. Сейчас на фестивальную неделю на Чегет приезжают человек 200 (почему 200? Просто это цифра мне кажется очень большой, но на самом деле людей приезжает гораздо больше) – покататься, послушать старые и новые песни, встретиться с друзьями, посмеяться, повеселиться. В общем, отдохнуть. На этих встречах, помимо ежедневных вечеров бардовской песни, проводится и костюмированный бал. «Костюмированный бал» – звучит очень соблазнительно. Я думаю, что это всем сразу навевает мысли о чем-то таинственном, о новых знакомствах, о веселье, смехе и шутках, танцах и до. Так все и было на самом деле. В том танцевальном зале, где проходил бал, было все: ослепительный свет – солнце светило ярко, на небе не было ни облачка; безукоризненный интерьер – сверкающий белизной снег; исключительно чувствующие момент музыканты – пели и играли лыжники – барды и гости, гости, гости… |