Книга Расколотое сознание, страница 86 – Энн Княгинина

Пёсик?

Распахиваю глаза, толкаюсь ногами об асфальт, сжимаю кулак со всей силой. Скула не болит, уже ничего не болит, я ничего не чувствую. Бью лысого в живот, как мне когда-то Кайн, и этот сгибается, как когда-то я.

Майк оттаскивает меня, пока не началась драка.

Друзья лысого хрустят пальцами.

Сам лысый выпрямляется:

— Ну ты попал, щенок.

Закрываю лицо ладонями.

Бей, только если уверен, что сможешь защититься. Я пренебрёг этим правилом.

Но передо мной встаёт Майк, его кулаки наготове.

Я не одинок… и Майк тоже моё "лево".

— Ты сам нарвался. Пианист никого не бьёт без повода.

Я вообще никого не бью.

— Предлагаешь притвориться, что ничего этого не было?!

— Не умеешь держать язык за зубами, получаешь по роже.

Парни переглядываются. Рози поглаживает живот лысому. Меня никто не гладил, когда я ходил с разбитой рожей.

— Ещё раз, и твой дружок ответит.

— Майк, а ты заходи ко мне сегодня, — девчонка убирает кудрявую прядь за маленькое ухо.

— Встретимся у Витали на вечеринке.

Хочу такой же металлический голос, как у Майка. Хочу так же защищать друзей. Хочу быть сильным.

Сегодня я впервые ударил человека.

Костяшки пальцев покалывает — от удара или от желания нанести ещё один. А может, от обоих чувств одновременно.

— Ещё раз, щенок, поднимешь на меня руку, я вырублю тебя на месте, — лысый снимает кожанку, приподнимает футболку и смотрит на живот.

Красное пятно.

Я доволен.

— Поехали.

Майк тащит меня за рубашку к пассажирскому сиденью, толкает внутрь тачки. Сам садится за руль.

Рози просовывает голову в открытое окно, целует Майка в губы и шепчет прощание.

Он газует, чтобы все разошлись.

Уезжает вперёд, торопится. Когда зелёные пятна мотоциклов остаются позади, Майк снижает скорость. Смотрит вперёд безжизненно, но вены на руках вздуваются как голубые змеи, — так сильно он сжимает руль.

— Ты дружить ни с кем не хочешь, да?

Хочу, но не с такими, как они. Хочу, но не умею.

Закрываю окно, устраняя сквозняк.

Оранжевый электронный циферблат напоминает, что я опаздываю на концерт.

— Я им не псина.

— Ты сделал правильно, но научись смирять пыл, а то рожа в обычное состояние не вернётся.

— Научи меня драться, — прошу который раз уже.

— Чтобы ты, как бешеная собака, на всех бросался?

Сдвинув брови к переносице смотрю на профиль Майка,

Он пожимает плечами.

— А ты как думал, я тебя назову?

Бросает взгляд на часы и жмёт на газ. Он знает, что я опаздываю.

— Научи, а дальше — мои проблемы.

— Ты не слушаешь меня за рулём, так с хера ли я должен слушать твои просьбы?

Отворачиваюсь. Стыдно.

Когда руль попадает в руки, а идиоты раскрывают рты, я ничего не могу с собой поделать. Хватит бездействовать.

— Извини.

— Отвезу тебя на концерт, а Сара с Таей со мной на вечеринку поедут.

Наезжает на кочку и неразборчиво бурчит.

— Извини, Майк, — искренне прошу, — виноват.

Убирает одну руку с руля, чтобы почесать затылок.

— Забей.

— А на мотоцикле ездить научишь?

— Пошёл ты.

А на губах усмешка.

* * *

Майк паркует машину около дома. Сара и Тая заглядывают в окна, ищут Артура.

Майк не спешит выходить. Запах пианиста выводит из себя, этот орехово-цитрусовый, с примесью чего-то сладкого.

Майк обожает гонки. Обожает, когда соперники пытаются помешать, задержать, скинуть в кювет, продемонстрировать превосходство.