Книга Расколотое сознание, страница 135 – Энн Княгинина

Мои руки на её ягодицах, теперь я задаю темп. Движения быстрее, Сару ко мне плотнее. Она впивается ногтями в мою спину. Стонет, затихает, содрогается и смотрит в гаснущее небо.

В голове мутнеет. Лавина. Низ живота сводит, как при резком падении. Втягиваю холодный воздух, наполняю презерватив. Как жаль, что я не могу ощутить Сару напрямую.

Аккуратно приподнимаю Сару, чтобы сдержать новый поток возбуждения. Сара ложится на плед и я прикрываю её наготу вторым.

Я опускаю взгляд к песку. Он перестаёт искриться из-за накрывающей мир темноты.

Ложусь рядом с Сарой и кладу голову на её острые ключицы. Обнимаю одной рукой.

Здесь нет тишины. Птицы перекликаются. Волны мягко шумят. Наши тяжёлые дыхания будто гудят.

Мы одеваемся и садимся на два пледа. Через щели между валунами наблюдаем за остаточными красками от солнца. Розовый большой круг висит на тёмно-синем небе, разделённый полосой облака.

Именно так выглядит спокойствие, так оно и ощущается, как пустота в голове и в теле.

— Тебе страшно было в обезьяннике? — Сара прижимается ко мне. Она похожа на яркое солнце, которое ещё недавно освещало путь человечеству и согревало каждую клеточку кожи. Её красота подобна спелой вишне, созревшей под этим же солнцем.

Её вопрос поставил в тупик. Я не почувствовал страха, хотя должен был.

— Да нет.

— Да или нет?

— Скорее нет, чем да.

— Ты пробовал написать свою музыку?

Я пропускаю песок сквозь пальцы и песчинки мерещатся мне нотами. Когда они смешиваются с остальным песком, мелодия завершается.

— Никогда. Я боялся отойти от привычного, — сознаюсь я.

— Когда мне купили синтезатор, я нажимала на произвольные клавиши и думала, что это звучит красиво.

Сара смеётся, но смех её невесёлый и негромкий, как мне всегда нравилось, а подавленный. Сара ушла в мысли.

— Как ты поняла, что это было плохо?

— Когда в колледже впервые появилась афиша с твоей фотографией, и тебя объявили талантливым пианистом, я пошла на концерт. Это и помогло мне понять…

— Почему ты захотела играть?

Она кладёт голову мне на плечо.

Вот как выглядит любовь.

— Я увидела в магазине синтезатор и в голове что-то щёлкнуло, — хихикает, упираясь макушкой в мою шею. А ты?

— Мне родители предложили попробовать, а я взял и согласился. Кто бы знал, что они для своей выгоды.

— Но теперь-то тебе нравится?

Небеса отражаются в воде, по поверхности гуляет рябь. Я высматриваю невысокие волны, лениво накатывающиеся на берег.

— Сейчас да, но до недавнего времени я мечтал разбить пианино прямо на сцене.

— Хорошо, что это желание пропало, мне очень нравится слушать твою игру.

— Ты сегодня другая.

— Да? Какая же?

— Грустная.

Она ёрзает на пледе.

— Из-за меня схватили тебя и остальных, — выпаливает Сара. Моя рука, лежавшая на её спине, опускается на песок. Сара убирает голову с моего плеча.

Вот так выглядит предательство.

Я точно не ошибся в том, что услышал.

Тая была права: «Нас предал кто-то из своих».

Я сажусь вполоборота и смотрю Саре в глаза.

— Тебя уже ничего не могло остановить, — продолжает объясняться, а я слышу Сару хуже и хуже, ныряя в тёмное озеро сомнений и недоверия. — Ты ехал с дикой скоростью. Кайн избил бы тебя после победы. Это он только разглагольствует, что проигрывать и выигрывать весело, на деле он ненавидит проигрыши.