Книга Расколотое сознание, страница 131 – Энн Княгинина

— Я поеду, ладно? Хочу увидеть Сару.

— Поезжай. Но послушай друга, — Майк останавливает меня рукой у двери, — чтобы она не сказала, это враньё. Ей приснилось. Всё это ложь.

Волна необъяснимого страха накрывает внутренности. Что-то точно случилось.

— Она в порядке?

— Да.

Что Сара может мне такого сказать? Что она наделала? Что за хрень происходила, пока я мёрз в тюремной камере?

Скутер стоит около BMW. Небольшой совсем, бело-оранжевый. Пассажирское сиденье чуть выше водительского. Подножка упирается в асфальт, не позволяя скутеру упасть. Зеркала, как рога жука-оленя.

Останавливаюсь на тропинке, разглядываю железяку, чем-то похожую на мотоцикл, только меньше.

Вздыхаю, чтобы успокоиться.

— Как на этом ездить?

— Легче, чем на мотоцикле. А ты чё, мыться не собираешься?

Провожу рукой по лицу и на пальцах остаётся пот. Нюхаю одежду.

— Я собирался поехать к Саре в этой одежде…

Чёрная футболка, терракотовые джинсы-карго, тёмно-серая олимпийка на молнии. Почему я не разделся, прежде чем приступить к тренировке. Идиот.

— Иди мойся. Вещи брошу в стирку, а потом в сушилку. Моя подруга достойна парня получше, чем ты, но в чистой одежде и ты подойдёшь.

Я шутливо нападаю на Майка, пытаясь сделать ему лёгкий удушающий. Но он не задыхается, а ржёт. Отталкивает и зажимает нос пальцами.

— Ну ты и воняешь.

— Иди в задницу.

* * *

Майк кладёт чистую одежду Артура на диван.

Кто такое носит?

Донов, кто ещё.

Эти джинсы давно не в моде, а эта чёрная футболка не сочетается с джинсами цвета поноса, про олимпийку Майк и думать не хочет.

Майк бы такое не надел, но Артуру этот образ идёт. Как пианист может быть настолько универсальным человеком?

Пацанчик в костюмах выглядит как лох, но остаётся красавчиком. Пацанчик, в давно не модной одежде, привлекает девчонок.

Майк слышит, что о нём говорят другие. Некоторые студенты узнали о Донове только после вечеринки, другие — после его концертов, но есть и те, кто не понимает его и поэтому опасается.

Кому-то мечтает познакомиться с ним поближе, но из-за вечно злого выражения лица пианиста не решаются. Никто не показывает, как по-настоящему относится к Донову, и поэтому он думает, что его не уважают. Дальше своего носа пианист ничего не видит.

Майк случайно увидел в ларьке брелок с пианино и, не раздумывая, купил его. Он никак не ожидал, что Артур обнимет его в знак благодарности.

Игра на пианино — это неизменное в Донове. И Майк хотел показать ему, что быть свободным, как тот всегда хотел, не значит, отбросить прошлое и кардинально меняться.

Артур одевается, и подкатывает рукава олимпийки. Он сосредоточен, словно от того, как он выглядит, зависит его жизнь.

Майк объясняет Артуру, как ездить на скутере. Это несложно, особенно после мотоцикла.

Артур проезжает пару метров на скутере и возвращается к Майку. И всё благодарит его и благодарит.

— Ладно, забей уже со своими спасибо, — Майк почёсывает шею, — на этой табуретке погонять не сможешь, даже не надейся.

Майк вспоминает, как использовал этот скутер для поездок на свидания, пока его девушка не рассталась с ним.

— Не собирался.

— Не вешай лапшу на уши.

Майк видит на губах Артура что-то близкое к улыбке, но усмешка Майка намного шире, чем улыбка пианиста.

— Катись, романтик! И не забудь про презервативы, — кричит Майк на всю улицу, заставляя Артура смутиться.