Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 97 – Алёна Климова

Едва сняв курточку, Соня тут же вытащила из своего детского рюкзачка заветную лупу и с самым деловым видом оглядела просторный кабинет с массивными кожаными креслами и стеллажами, заставленными судебными папками.

— Тетя Вера, а у вас тут место преступления? — серьезно поинтересовалась она, прикладывая увеличительное стекло к глазу.

— Самое настоящее, котенок, — рассмеялась Вера, ставя перед ней блюдце с пирожным. — Здесь каждый день кого-нибудь выводят на чистую воду. Приступай к осмотру территории, мне как раз катастрофически не хватает толкового криминалиста.

Уговаривать Соню дважды не пришлось. Перекусив на ходу, она с энтузиазмом принялась исследовать паркет вдоль книжных шкафов, выискивая через линзу оброненные канцелярские скрепки и подозрительные следы от каблуков.

Я тем временем села за рабочий стол подруги, положила перед ней свой смартфон и включила сохраненное ночью видео.

— Посмотри, чем вчера закончился наш субботний вечер.

По мере того как на экране Юра поливал деревянное крыльцо жидкостью для розжига и швырял в окно булыжник, лицо Веры каменело, а глаза наливались праведным гневом.

— Вот же конченая мразь, — процедила она сквозь зубы, когда запись закончилась. — Он совсем рассудок потерял от жадности? В доме ведь в эту минуту могла спать его пятилетняя дочь!

— Он видел темные окна и рассчитывал, что мы еще не вернулись, — ровно ответила я, перекидывая файл на рабочий компьютер Веры для приобщения к судебному досье. — Участковый вчера на месте принял мое заявление по факту умышленного поджога и передал ориентировку в розыск.

— Одним уголовным делом за имущество он теперь не отделается, — Вера решительно придвинула к себе клавиатуру. — С этой видеозаписью и пятничным аудиошантажом мы меняем исковые требования. Сейчас же составляем заявление о полном лишении его родительских прав в связи с совершением умышленного преступления и созданием прямой угрозы жизни ребенка. Плюс подаем гражданский иск на полное возмещение ущерба за сгоревшую веранду. Я лично прослежу, чтобы ему до конца жизни не отмыться от исполнительных листов.

Подшив материалы по мужу в отдельную папку, я достала из сумки черную флешку и открыла присланный вчера Лексой зашифрованный архив по моей старой работе.

— Теперь вторая очередь. Давай займемся моим бывшим начальником. Лекса перед уходом в подполье вытащила всю подноготную его конторы.

Мы вдвоем углубились в изучение документов. Картина открылась впечатляющая. В таблицах черной бухгалтерии Ильи Валерьевича обнаружились миллионные уходы от налогов, серые зарплатные ведомости, обналичивание клиентских гонораров через подставные фирмы и переписка о передаче крупных откатов за выигранные тендеры.

— Какой праздник для прокурора, — довольно протянула Вера, листая банковские проводки. — Илья Валерьевич решил сэкономить на твоем больничном листе и вышвырнул тебя на улицу без копейки выплат, имея за спиной такое кладбище финансовых нарушений.

— Самое любопытное в третьей папке, — я открыла скан уставных документов одной из транзитных компаний. — Посмотри, кто у него числится генеральным директором с правом финансовой подписи на главной фирме-прачечной.

Вера наклонилась к монитору и громко расхохоталась.

— Милена! Та самая пустышка, за которой ты полгода переделывала все исковые заявления? Он что, повесил обналичку на свою любовницу?