Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 92 – Алёна Климова

Я повернулась в его объятиях, поднимая голову и встречаясь с его пристальным, потемневшим в сумерках взглядом.

— Вы просто любите приключения, Дмитрий Анатольевич.

— Я люблю смотреть, как вы оживаете, когда перестаете ждать удара в спину, — он провел теплой ладонью по моей щеке, убирая со лба непослушную прядь. — И еще у меня осталась одна незавершенная тема с нашего дневного совещания у шалаша. Нас тогда очень грубо прервали на самом интересном месте.

Я не успела ответить колкостью. Его пальцы мягко легли на мой затылок, и он склонился к моим губам.

На этот раз поцелуй не был осторожной разведкой. В нем не было сомнений или спешки. Губы Дмитрия были горячими, уверенными и нежными одновременно, заставляя мое сердце колотиться где-то в горле и выбивая из головы все тревоги последних месяцев. Мои пальцы сами собой сжали лацканы его куртки, притягивая его ближе. Здесь, над ночным городом, под шум ветра с реки, я впервые за долгие годы позволила себе просто быть слабой женщиной, которую бережно и крепко держат в объятиях.

Когда он наконец оторвался от моих губ, мы оба дышали часто и прерывисто. Дмитрий улыбнулся уголками губ, коснулся губами моего виска и посмотрел на часы.

— Поехали к вашему младшему инспектору, пока нас не объявили в розыск за прогул вечерних мультиков.

Мы вернулись в теплый салон машины, а я засмотрелась на спокойный профиль Дмитрия за рулем и чувствуя, как на губах все еще горит след его поцелуя.

До нашего коттеджного поселка мы доехали за двадцать минут. Свернув с главной аллеи на мою тихую улицу, Дмитрий вдруг резко нахмурился и подался вперед к лобовому стеклу.

Я посмотрела в ту же сторону, и внутри у меня все оборвалось.

Над крышей моего дома в темное небо поднимался густой столб черного дыма. А сквозь кованые прутья забора на деревянной веранде у самого входа плясали яркие языки открытого пламени.

— Соня! — выдохнула я побелевшими губами.

Внедорожник с визгом тормозов остановился у ворот. Я даже не помнила, как отстегнула ремень и выскочила из салона. В голове билась одна страшная, парализующая мысль: внутри дома моя пятилетняя дочь и пожилая няня!

Толкнув калитку, я на полной скорости бросилась по дорожке прямо к полыхающему крыльцу, собираясь проскочить сквозь дым к входной двери.

За шаг до охваченных огнем деревянных ступенек стальные руки перехватили меня поперек талии и резко рванули назад, оттаскивая от жара.

— Пусти меня! Дима, пусти! Там Соня! — закричала я не своим голосом, отчаянно вырываясь и колотя его руками по плечам.

— Стой, Алиса! Стой, говорю! — жестко крикнул Дмитрий, намертво прижимая меня спиной к себе и удерживая мои руки. — В окнах темно, внутри никого нет! Ты там задохнешься за секунду! Эй, кто-нибудь, помогите!

В калитку уже вбегали двое соседей по улице с большими автомобильными огнетушителями, а следом за ними тянули резиновый садовый шланг с соседнего участка. Передав меня на руки прибежавшей соседке, Дмитрий выхватил у мужчины раструб огнетушителя, прикрыл лицо рукавом джемпера от едкого дыма и шагнул к веранде, сбивая белой пеной пламя у входной двери и разбитого окна гостиной.

Огонь еще не успел перекинуться на основные стены и крышу. За три минуты совместными усилиями мужчины залили тлеющие доски террасы и потушили очаг возгорания.