Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 59 – Алёна Климова

Дмитрий откинулся на спинку и вытянул ноги.

— Знаете, Алиса, после планирования корпоративных засад мне обычно хочется выпить чего-нибудь крепче воды. Но завтра понадобится идеальная реакция.

— Ефимович не тот противник, ради которого стоит пить, — ответила я.

— Вы сидите так, будто готовы прямо сейчас бежать на стройку и лично встречать итальянский мрамор.

Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы были сцеплены в замок. Я разжала их усилием.

— Профессиональная деформация. Детективы не умеют расслабляться по команде.

За стеной сменили пластинку. Бит стих, заиграл блюз, медленный, с саксофоном. Дмитрий посмотрел на меня, потом на свободное пространство между креслами. Поднялся, подошёл и протянул руку.

— Значит, будем лечить деформацию радикально. Пойдёмте.

— Куда?

— Сюда. — Он шагнул назад. — Потанцуем.

— Я не танцую, Дмитрий.

— Отлично. Значит, мне не придется с вами соревноваться.

— Я в строгом костюме.

— Я заметил. Костюм вам идёт. Встаём.

— Я безумно устала.

— Вот поэтому вы сейчас встанете. — Он улыбнулся. — Обещаю, никакого танго с розой в зубах. Просто медленно перемещаемся в пространстве. Исключительно в терапевтических целях.

Я открыла рот для нового аргумента и не нашла его. Возможно, виноват был длинный день. Возможно, то, как он ждал. Спокойно, давая мне полное право отказаться. Почему-то именно это право отбило желание им пользоваться.

Я вложила ладонь в его руку.

Пальцы оказались тёплыми. Он поднял меня из кресла и повёл на середину зала. Его вторая рука легла мне на талию. Осторожно. Уверенно.

Мы начали двигаться.

Первую минуту я была деревянной. Спина прямая, взгляд в воротник его рубашки. Последний мой танец случился на собственной свадьбе, и тогда это тоже была работа.

— Алиса.

— Да.

— Вы считаете шаги. Я слышу. Раз, два, три.

— Привычка.

— Танец это не смета. Его не надо проверять. — Он чуть развернул меня, и я неожиданно для себя подчинилась. — Доверьте ритм мне.

Я фыркнула. И вдруг обнаружила, что плечи разжались. В какой момент это случилось, я пропустила. От него пахло кофе.

— Видите? — тихо сказал он у моего виска. — Вы уже не планируете арест Ефимовича.

— Не обольщайтесь. Я высчитываю, по какой статье вас привлечь за принуждение к танцам.

— Если судья увидит, как мы смотримся, меня оправдают.

Я подняла голову, чтобы возразить. Возражение застряло.

Он не улыбался, а просто смотрел. Внимательно.

— Что? — спросила я.

— Думаю.

— О чём?

Он помолчал.

— Что вы очень устали быть сильной, Алиса.

Под рёбрами сердце ёкнуло, один раз. За стеной начался второй куплет. Его ладонь на моей талии прижала меня чуть теснее. Или мне показалось. Его подбородок едва касался моих волос, а отодвигаться мне по-прежнему не хотелось. Я могла сделать шаг назад в любую секунду. Секунды шли. Я не двигалась.

Вся моя жизнь в последнее время состояла из контроля. Держать лицо. Держать легенду. Держать Соню, оборону, темп. А тут кто-то вёл, и мне не нужно было держать ничего.

Саксофон смолк. За стеной снова загудел бас. Мы постояли ещё секунду. Потом ещё одну.

Первым отступил он. Разжал руки, шагнул назад. Между нами снова стало полтора метра. Стандартная деловая дистанция.

— Курс терапии окончен, — сказал он. — Один сеанс, положительная динамика. Счёт не вышлю. Подарок заведения.