Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 54 – Алёна Климова

— Пока не о нем. О бывшем начальнике.

— О том самодовольном типе, который решил, что можно уволить тебя без выплат и еще сэкономить на юристе?

— О нем.

Лекса поморщилась.

— Помню. У него лицо человека, который произносит слово «оптимизация» и ждет аплодисментов.

— Мне нужен доступ к его черной бухгалтерии. Скрытые счета, неофициальные выплаты, откаты, фирмы, через которые он гоняет деньги. Все, что он не покажет налоговой добровольно.

Лекса перестала улыбаться.

— Это уже не проверка пары почтовых ящиков. Корпоративная сеть, бухгалтерские программы, резервные копии. Если у него хоть немного мозгов, придется работать аккуратно.

— Сколько?

— В два раза дороже, чем обычно.

— Заплачу.

— Я не закончила. Поднимется шум. Не обязательно сразу, но след останется. Если он нанял нормальных айтишников, они заметят попытку доступа.

— Не важно. Мне нужны доказательства.

Лекса несколько секунд смотрела на меня, потом усмехнулась.

— Вот за это я тебя и уважаю. Ты не мстишь на эмоциях. Ты сначала собираешь документы, а потом спокойно разбираешь человеку жизнь по пунктам.

— Начинай.

— Уже.

Я вызвала такси. Дела с клиникой шли по плану. Счета компании уже арестовали, Вера готовила следующие документы, а значит, пришло время перестать откладывать собственную войну.

Дома пахло лилиями.

Я остановилась в прихожей и несколько секунд смотрела на белый букет в высокой стеклянной вазе. Лилии. Юра прекрасно знал, что я их терпеть не могу. Запах этих цветов всегда напоминал мне больничные коридоры и похороны.

Из гостиной донесся приглушенный женский смех.

Значит, это была не случайность. Это было послание.

Я неспеша сняла пальто, повесила его на крючок, расправила плечи и твердым шагом вошла в комнату. Юра сидел в кресле, Анна по-хозяйски устроилась на моем диване с моей любимой кружкой в руках. Ноги она поджала под себя, мой плед лежал у нее на коленях. С моей кружкой. На моем диване. И с моим пледод.

— Кружку поставь, — ровным, ледяным тоном произнесла я, остановившись в дверях.

Анна вздрогнула.

— Что?

— Говорю, кружку мою поставь.

Она машинально поставила кружку на журнальный столик, одернула край кофты и натянула на лицо улыбку. Широкую, старательную, приторно-ласковую.

— Ой, Алиса, ты уже вернулась. А я решила заехать ненадолго. Юра сказал, тебе сейчас нужна поддержка. Я и цветы привезла. Лилии считаются символом обновления.

Я посмотрела на букет в прихожей, потом снова на Анну.

— Конечно, считаются, — ответила я. — Особенно если человек очень ждет, когда в доме освободится место. Но вообще-то это могильные цветы, Аня.

Лицо Анны пошло красными пятнами. Юра нахмурился и возмущенно дернулся в кресле.

— Алис, ну чего ты начинаешь? Аня хотела как лучше.

— Верю. Она вообще очень старается. Уже освоила мою кружку, мой диван и, судя по всему, мою квартиру. Прийти к якобы умирающей жене своего любовника с похоронными цветами и удобно устроиться в ее гостиной — это настоящий талант.

Юра поднялся.

— Ты перегибаешь.

Я посмотрела на него и спокойно улыбнулась.

— Нет, Юра. Я даже не начинала.

Его телефон, лежавший на столе, коротко и требовательно завибрировал.

Он взял его, взглянул на экран и замер. Я видела, как он прочитал уведомление. Потом его пальцы судорожно заскользили по стеклу. Я догадывалась что за уведомление он получил.