Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 102 – Алёна Климова

Услышав мои шаги, он поднял голову и тепло улыбнулся.

— Младший инспектор сдал смену?

— Спит крепким сном, — я подошла к столу, чувствуя, как от вида камина и тишины дома внутри разливается приятное спокойствие. — Что вы изучаете?

— Готовлюсь к завтрашнему спектаклю на площадке проекта, — он протянул мне бокал вина и кивнул на чертеж. — Это схема нашего логистического узла, куда завтра прибудет фура с итальянским мрамором для Бориса Ефимовича. Кстати, я помню свое пятничное обещание дать вам частный урок по чтению архитектурных чертежей. Идите сюда, детектив.

Я сделала глоток терпкого, согревающего вина, поставила бокал на край стола и подошла к нему.

Дмитрий не стал отодвигаться. Напротив, когда я склонилась над белым листом ватмана, он встал вплотную за моей спиной, опираясь обеими ладонями о столешницу по сторонам от меня и заключая меня в кольцо своих рук.

Между его грудью и моими лопатками не осталось свободного места. От него шло густое тепло, пахло сосновым дымком камина, вином и знакомым древесным парфюмом. Мое дыхание мгновенно сбилось, а строгие черные линии на бумаге расплылись перед глазами.

— Смотрите сюда, Алиса, — тихо произнес он над моим ухом, и его низкий голос с бархатной хрипотцой заставил каждую клеточку моего тела отозваться мелкой дрожью. — Вот здесь основной пандус разгрузки. Борис Ефимович наверняка прикажет водителю встать у дальних ворот в слепой зоне старых камер.

Его правая рука поднялась от стола. Он накрыл мою кисть своей широкой теплой ладонью и медленно повел мои пальцы по листу чертежа, указывая нужную точку.

— Вы следите за мыслью, Алиса Юрьевна? — шепотом спросил он, поворачивая голову так, что его губы коснулись чувствительной кожи у моего виска.

— Стараюсь, — еле слышно ответила я, хотя в голове не осталось ни единой мысли про мрамор или корпоративные сметы.

— Плохо стараетесь, — в его тихом голосе прозвучала мягкая, обволакивающая улыбка. — Ваш пульс снова выдает вас с головой. Кажется, из меня никудышный преподаватель.

Он оставил в покое ватман, положил ладони мне на талию и плавно развернул меня к себе лицом.

Я оказалась зажата между краем массивного дубового стола и его телом. В отсветах каминного пламени глаза Дмитрия казались темными и глубокими. Он смотрел на меня сверху вниз без тени усмешки, с такой откровенной нежностью и сдерживаемым желанием, что у меня перехватило дух.

Подняв руку, он медленно провел тыльной стороной пальцев по моей щеке, спускаясь к линии шеи и ключицам.

— Сегодня в магазине, когда этот напыщенный болван смотрел на вас, мне стоило огромных трудов не объяснить ему популярно, какую женщину он упустил, — тихо сказал Дмитрий. — Хотя, если подумать, я должен отправить ему и вашему бывшему мужу корзину фруктов с личной благодарностью.

— За что же? — я положила ладони на его грудь, ощущая под тонкой тканью рубашки тяжелые, частые удары его сердца.

— За то, что благодаря их непроходимой глупости вы сейчас стоите здесь. В моем доме. Со мной.

Он склонился и поцеловал меня. Медленно, глубоко и жадно, больше не пытаясь скрывать то притяжение, которое искрило между нами все эти дни. Мои пальцы скользнули вверх по его плечам и зарылись в мягкие волосы на его затылке. Когда он легко подхватил меня под бедра и усадил на край широкого стола прямо поверх расстеленных чертежей, прижимаясь ко мне всем телом, я лишь крепче обняла его за шею, окончательно отпуская все свои прошлые страхи и сомнения.