Книга Элементы любви, страница 107 – Шула Ли

Покончив с битвой с технологиями, он прочищает горло, становясь серьезным. Этот жест заставляет меня насторожиться.

— Мы с твоей мамой только что посмотрели историю банковских операций за месяц.

Кровь отливает от моего лица, и я с ужасом смотрю на него. Ему не нужно говорить больше, чтобы я поняла: речь о плате за такси. За всем произошедшим я забыла об этой детали.

— На что, черт возьми, ты потратила двести фунтов?! – восклицает мама, появляясь в кадре. – И даже не посоветовавшись с нами!

— Мы же договорились решать все спокойно, – шепчет папа. Он всегда был более миролюбивым из них двоих. В детстве я бежала к нему каждый раз, когда попадала в неприятности, потому что знала: он поможет найти решение и пропустит часть с выговором.

— Я совершенно спокойна, – говорит мама. Она скрещивает руки на груди и поджимает губы. На ее месте я бы тоже злилась, ведь речь идет не о двадцати фунтах, а о четверти месячной аренды квартиры.

Папа качает головой и устало вздыхает.

— На что ты потратила эти деньги?

Они оба пристально смотрят на меня. Даже придвигаются ближе к экрану. Я приоткрываю рот, не зная, с чего начать. Сказать, что это было такси, – недостаточно, чтобы их успокоить. Хуже того, они начнут копать глубже, и мне придется рассказать всю историю с Брайсом. А мне, если честно, этого делать не хочется. Как и говорить о своем кризисе, связанном с учебой. Однако сорвать пластырь со второй проблемы кажется менее болезненным.

— Мне дали стипендию AT Labs, – выпаливаю я. В замедленной съемке они оба моргают, как персонажи мультфильма, переглядываются, а потом снова смотрят на меня. Мама реагирует первой.

— Вэй, – она вцепляется в руку моего отца, тот морщится от боли и пытается по одному разжать ее пальцы, – скажи, что ты слышал, что только что сказала наша дочь.

— Конечно, слышал. Ей дали стипендию.

Услышав подтверждение, она издает визг и с ликованием обнимает моего отца. Потом вскакивает с дивана, берет телефон и подносит его ближе к лицу. Мой отец исчезает из кадра. Я позволяю себе заразиться их радостью, зная, что она продлится недолго.

— Мы знали, что у тебя получится, – говорит она, не переставая улыбаться. – Мы так тобой гордимся. Это нужно отметить по-крупному. Но сначала я расскажу об этом твоим бабушке с дедушкой, твоим дядям, соседке снизу, пекарше – кстати, она на днях спрашивала о тебе, и я сказала ей, что…

Я перестаю слышать ее слова, и в голове по кругу крутится одно слово: «гордимся». Я знала, что они отреагируют именно так, и мысль о том, что мне придется разбить их счастье следующими словами, давит на меня. Легкая улыбка, появившаяся было на моем лице, исчезает.

— Что случилось, солнышко? – Папа поворачивает телефон, чтобы попасть в кадр. – Ты не выглядишь особо довольной этой новостью.

Мой первый порыв – покачать головой.

— Я рада. Это большая возмо… – Я тут же обрываю себя. Сейчас или никогда. – На самом деле я еще не приняла предложение.

— Тогда чего ты ждешь? – не понимая скрытого смысла моих слов, спрашивает мама.

— Просто… не уверена, что хочу этого.

На лице мамы появляется смесь недоумения и неверия. Точно такое же выражение было у доктора Смита, когда я спросила, могу ли подумать перед тем, как принять решение. Он хочет получить ответ в течение недели, иначе предложит место Брайсу.