Книга Соглашайся..., страница 25 – Виолетта Иванова

Заказывать себе новые наряды она не стала, нашла лавку готового платья, купила несколько добротных, пригодных для длительных поездок. Когда все было готово, она попрощалась с Лукерьей и ее мужем, села в нанятую дорожную карету и уехала в неизвестном направлении.

Софья ехала и смотрела в окно с каким-то детским неподдельным восторгом. Впервые за обе свои жизни она куда-то ехала, не задумываясь о том, где будет жить, что есть, откуда возьмет деньги. Сначала она решила отправиться в Портоленсу, чтобы посмотреть на свои виноградники и оливковые рощи, познакомиться с управляющими, которых в свое время наняла Лидия Ивановна. Да еще просто хотелось посмотреть мир, в который она попала.

Через несколько дней пути Софья поняла, что природа этого мира совершенно ничем не отличается от известной ей Земной. Города, селения, через которые ей приходилось проезжать, вызывали у нее тихую грусть. До привычных благ цивилизации, мощеных дорог здесь было еще очень далеко. Добравшись до Большеграда, Софья пересела на поезд, который повез ее дальше.

В Портоленсе ей понравилось больше, здесь было солнце, много ласкового солнца, которого ей так не хватало в Новограде. Два года она провела здесь, знакомясь с управляющими своих оливковых рощ и виноградников, пробуя вино, что делали на ее винокурнях. Ее встречали с таким радушием, что казалось — она вернулась домой. Управляющий виноградниками и винокурнями пожилой мужчина по имени Римар Тривелон, кругленький, с неизменной широкой улыбкой, звонким голосом и неиссякаемой энергией, принял ее, как родную дочь. Его жена, такая же пухленькая и всегда с радостной улыбкой Эмина совершенно влюбилась в Софью. Их довольно большой дом находился на берегу Теплого моря. По вечерам, когда спадала дневная жара, Эмина вместе с Софьей выходили на уютную площадку прямо над обрывом, занимали удобные плетеные кресла и любовались морским пейзажем. Эмина рассказывала девушке обо всем. Она же не давала Софье скучать, возила ее по всем достопримечательностям их городка. Обладающая каким-то неимоверным вкусом, она помогла Софье пошить такие наряды, что девушка, глядя в зеркало, не узнавала себя — лаконичность, строгость, изысканность.

— Ох, моя дорогая, — утирая слезы радости, говорила Эмина. — У моей матушки была своя мастерская, где она шила самые красивые наряды всей Портоленсе. Ты знаешь, кто заказывал у нее наряды? — тут Эмина глазами показывала куда-то наверх и широко улыбалась. — И матушка учила меня видеть красоту каждой женщины, чтобы именно для нее сшить платье, которое подчеркнет все ее достоинства и скроет недостатки. У тебя же, моя дорогая, совершенно нет недостатков, ты словно создана для того, чтобы блистать.

— А почему ты не продолжила дело матушки?

— А у меня еще две сестры, которые и продолжили наше семейное дело, а я вот встретила Римара и вышла за него замуж. А потом твоя бабушка наняла его управляющим, я стала ему помогать. Времени, чтобы заниматься шитьем, у меня не стало. Теперь я с любовью занимаюсь виноградом и вином. Вот попробуй, — она налила из пузатой бутылки, оплетенной лозой, рубиновый напиток в хрустальный бокал. — Это наш новый сорт, мы назвали его «Лидия» в честь нашей хозяйки.

Софья пригубила вино. Оно разлилось по ее телу солнечным теплом, приятно отозвалось в душе, словно бабушка обняла ее. А сама бабушка невидимым для Эмины призраком, находилась рядом и утирала призрачные слезы радости: «Не даром я наняла Римара и Эмину на работу. Я просто счастлива».