Книга Та, кого я потерял, страница 35 – Лу Берри

Я несколько секунд просто смотрела на него сквозь стекло.

Странное дело… ещё несколько часов назад мне казалось, что я совершенно ничего к нему не чувствую. Что его боль, его слова, его попытки снова стать хоть немного нужным больше не имеют надо мной власти. Но сейчас я смотрела на него и понимала, что всё не так просто.

В глубине души ещё шевелилась застарелая боль, ещё жили воспоминания о былом, ещё теплилась способность сочувствовать — даже к тому, кто ранил.

Вот только все это вовсе не означало, что я готова его простить.

Паша сам выбрал эту жизнь. Сам ушёл. Сам не вспоминал о детях целых два года.

Но именно поэтому мне, наверно, было так трудно смотреть на него сейчас. Потому что я видела не мужчину, которого когда-то любила и который нас предал. Я видела человека, который сам разрушил всё, что имел, а теперь сполна понял цену собственной ошибки.

Того, кто готов был расплачиваться за все, что сделал.

Я ещё немного постояла у окна, а потом молча погасила свет и легла спать.

Я проснулась около шести утра — привычное для меня время и, сонно потянувшись, распахнула окно, чтобы вобрать в легкие свежий, чистый воздух.

Слух уловил какой-то негромкий, деликатный шум, доносящийся со двора.

Несколько секунд я лежала неподвижно, прислушиваясь. В доме было тихо. Мальчишки ещё спали — раньше, чем через пару часиков они точно не встанут…

Протяжно выдохнув, я села на постели и выглянула наружу.

Паша.

Он стоял на дорожке, склонившись над тем самым местом, где вчера заметил трещины. На нем были старые вещи, которые мы давно хранили в сарае, о чем он, видимо, помнил, потому что нашёл их и переоделся. Рядом стоял тазик с цементом.

Я некоторое время просто смотрела на него.

Вчера я сказала ему, что мне не нужен его ремонт, не нужна его помощь. Что если что-то понадобится, я могу нанять рабочих.

А он всё равно встал с утра пораньше и принялся за дело.

Я отошла от окна, оделась и прошла на кухню. Поставила вариться кофе, и, немного подумав, достала с полки две чашки.

Когда я вышла во двор, бывший муж заметил меня не сразу — был полностью погружен в работу. Я остановилась неподалёку от него и протянула ему чашку с кофе.

— Доброе утро.

Паша поднял на меня глаза. В его взгляде мелькнуло удивление, когда он увидел кофе.

Поднявшись, он выпрямился и с благодарностью принял чашку из моих рук.

Улыбнулся…

— Значит, ты помнишь, что кофе для меня — лучший завтрак.

Я не стала никак реагировать на эти слова. Вместо этого сказала…

— Я ведь ясно вчера дала понять, что тебе не стоит ничего делать. Я могу нанять рабочих.

Он сделал глоток и снова посмотрел мне в глаза. В его взгляде больше не было растерянности, не было отчаянного желания оправдаться. Только спокойная, несгибаемая решимость.

— Я помню, — ответил он твёрдо. — А я могу это сделать и делаю.

Я лишь молча закатила глаза.

Вот ведь упрямый человек!

Впрочем, возможно, именно в его упрямство я когда-то и влюбилась? В то, как он каждый день таскал мне ромашки охапками, уговаривая пойти с ним на свидание?..

И я сдалась. Я тогда не знала, что все это он делал просто назло другой. Делал от отчаяния и разбитого сердца, а не потому, что и в самом деле влюбился в мои веснушки.

Вздохнув, я мысленно констатировала — он уже не отступится. Ему было мало просто говорить. Мало просить прощения, мало обещать, что он всё понял и всё осознал. Теперь он вознамерился доказать это поступками.