Книга Отец-одиночка, страница 138 – Янка Рам

— Умно... Но ведь это надо еще доказать, что был слив именно от нее. А как ты это сделаешь?

— Ну... - вальяжно взмахиваю рукам. - Ловкость рук. Я сделал папку с пакетом конфиденциальной информации, которая по любому попадает под "разглашение". Закинул ее к ней. И с ее носителей слил это третьим лицам. Письма и переписки зафиксировал.

— Гениально... И на сколько ты решил ее выставить.

— Лям... Всего лишь, - пожимаю плечами. - Я же милосердный человек. А захочет судиться и уменьшать сумму, тогда будем считаться. Может, и больше насчитаем. Ну и я подвесил журналистское расследование, на случай, если она захочет оспаривать сумму в суде. Сделаем по этому серию публичных скандалов в прессе, чтобы ее карьера на этом в нашей сфере завершилась. Промышленный шпионаж дело такое...

— Чего так жестко-то? - сглатывает Тори. - Она тебя лично что ли как-то зацепила?

— Нет... Я просто очень мстительный человек. Очень... - режу кусок мяса. - Мне доставляет это удовольствие. Практически как секс. И очень опрометчиво меня "возбуждать". Особенно на второй раунд. С каждым заходом будет всё жёстче и жёстче...

— А... я была уверена, что ты... мы! - исправляется. - Будем пытаться оспаривать авторство проекта.

— Вероятность, что нам это удастся четырнадцать процентов. Поэтому мы пойдём другим путем. Мы его продадим в другое место быстрее, чем закончится конкурс. И пусть оспаривает Канарейкин! Тогда у него всего четырнадцать процентов на благоприятный исход, а у нас восемьдесят шесть. Но на самом деле, он проиграет. Потому что мы подтвердим авторство исходниками. У меня же они тоже есть. Здесь кто первый встал, того и тапки.

— М-да...

— Ну а репутация его фирмы конечно пострадает после этого эпизода. Будет работать на подножном корме. Никаких серьезных заказов.

Тори задумчиво медленно жуёт.

Съедаю еще кусок мяса. Выпиваю бокал залпом.

Встаю из-за стола, разминаю с хрустом шею.

— Ну как? Достаточно жёстко я тебя трахнул?

Меняется в лице, с недоумением зависая взглядом в пространстве.

— В смысле?..

Оставляю на столе купюру.

Пусть переваривает!

НЕ ПРОПУСТИТЕ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ В КОНЦЕ ГЛАВЫ.

Саундтрек: Моя Мишель - Химия

Разглядываю агентство Канарейкина.

"Медиа перспектива", значит. Так себе у тебя перспектива, “Медиа перспектива”, с таким подходом.

У Вадика сегодня день собеседования по вакансиям. И я пришла...

В коридоре стенд-портфолио. И там несколько проектов, которые он делал еще с Платоном. В этом весь Вадик!

— Привет, неудачница! - дергает сзади за прядь Канарейкин.

Моё лицо на мгновение перекашивает от гнева. Но я натягиваю улыбку, очень стараясь, чтобы она не выглядела свирепо. Разворачиваюсь...

Ленка безуспешно всю юность учила меня женскому пикапу. Но я была бездарна. А сейчас прямо чувствую в себе потенциал! Подкипает!

В голове играет что-то шкодное.

Смотрю Вадику в глаза снизу вверх, изредка томно смыкая ресницы.

— Соскучилась? - подмигивает мне.

— "...Он питает слабости... или хочет сцапать...", - тихо напеваю, игнорируя вопрос. - "В его взгляде патр-р-роны...".

Он обожает, когда я пою. Постоянно тусуется у Алика.

Прохожусь зубами по нижней губе.

Ноздри Вадика вздрагивают, неожиданно подаётся вперед, ловя мои губы своими.

А-а-а! Полярный меня расчленит! - на мгновение прихожу в ужас.