Книга Отец-одиночка, страница 108 – Янка Рам

Не очень-то бережно и вежливо вытаскиваю Сову на крыльцо.

Холодно... накрапывает дождь.

— Что ты себе повзо... позволяешь?! - заплетается у неё язык. - Не смей меня... Я вообще с тобой не иду!

Дергает локоть. Отпускаю.

— Уу... - оглядываю ее внимательнее. - Да ты же в дрова, Сова.

— Как хочу, так и отдыхаю.

— Ты сейчас меня не беси, ок? - делаю вдох поглубже, вставляя в губы сигарету. - Говорить с тобой, вижу, бесполезно. Мы сейчас поедем домой. Ты проспишься. И тогда поговорим.

— И никуда я с тобой не поеду... - озадаченно хмурит брови.

— Поедешь, - выпускаю дым в сторону.

— А ты мне на правах кого вы-ы-говариваешь? - с претензией задирает артистично подбородок.

— Вот об этом завтра и поговорим. Тебе вообще кто соврал, что можно с мужиками в таком состоянии тусоваться?

— Это мои одногруппники! - возмущённо.

— А у них члена нет? Или у них на женщин не встаёт?

— Причём тут это-то?! - обиженно дергается ее лицо. - Если ты привык к своим шлюхам!.. Если... Короче, не надо меня судить по своим!... Вот!

— А я не тебя сужу. А мужчин. Судил бы тебя, меня бы сейчас здесь не было. Тебе рюмку ещё влей и ты себе больше не хозяйка!

— Ты охренел?.. Иди к черту!

Дергая ее к себе за шею, впиваюсь в губы. С мычанием вырывается.

Прохожусь пальцами по её затылку, мягко сминая волосы сзади в кулак, расчётливо целую глубже, чувственней, настойчивее. И в какой-то момент сопротивление гаснет. Ее коготки сжимаются на моих грудных мышцах. Веду пальцами по бедру, ныряя в разрез. Нахально рисую восьмёрку по трусикам.

И на её стоне отстраняюсь.

Прищуриваясь, зло смотрю ей в глаза.

— Что и требовалось доказать.

— Что доказать? - лепечет растерянно.

— Ну ты же не хотела этого поцелуя, но через минуту, я уже был у тебя под юбкой, - ядовито усмехаюсь.

Дергаюсь от неожиданной оглушающей пощечины.

— С-с-сова... - охуев слегка, прижимаю ладонь к щеке.

Первая реакция, влепить ей слегка в ответ для отрезвления. Не по лицу конечно, по жопе.

Вторая, уже более цивилизованная, послать нахер с такими заскоками.

Но тоже не подходит.

Что блять делать-то с ней?

Ну не готов я её пьяную тут оставлять на произвол клубной судьбы!

Но и не привык от женщин по лицу выхватывать...

И я стою, молча перевариваю эпизод.

— Может, я слегка и торможу, но финал неизбежен! - бросает мне в лицо, эффектно разворачиваясь на каблуках.

— Стоять! - ловлю её за локоть, рывком разворачивая обратно.

— Пошёл вон, Полярный! - обиженно.

Спорить с пьяной обиженной женщиной - неконструктивно. Надо остановиться...

На крыльцо с сигаретами вываливается несколько дам, сидевших за их столом. Плотоядно разглядывают.

Её запал мгновенно превращается в смущение.

— Сова, ну ты тихушница! - хихикают над ней. - Не с кем ей идти было, ага...

— Такого красавчика зажала!

— Приглашай своего за стол к нам.

— Знакомь давай!

— А за что по щеке то получил?!

Видимо, у меня зрелищный отпечаток.

— Сова, если тебе не подходит, мы себе отожмемь. Аха-ха!

— Он не мо... - начинает она пламенную отповедь, поворачиваясь к ним.

Разворачиваю обратно.

— Успокойся... - прижимая к себе, шепчу ей в губы. - Хватит. Твой.

И мы застываем так, все вокруг превращается в фон - женские голоса, музыка, звуки машин...

Как просто, оказывается, растворить всю эту херню между нами, всего-то продать душу.