Книга С легким паром, изменщик!, страница 66 – Марго Лаванда

Мне показалось он собирается сказать еще что-то, но в этот момент в холл врываются Лера и Кирилл. Подруга сразу бежит ко мне, обнимает меня, Алису, прижимая к себе крепко.

— Ника! Слава богу, ты цела! Мы так волновались...

— Все в порядке, — говорю, прижимая к себе все еще всхлипывающую Алису.

— Слава богу, слава богу, — шепчет она, и я чувствую, как ее плечи дрожат. — Я так волновалась...

Кирилл подошел, быстро оглядел меня, дочь, оценил, все ли в порядке. В его глазах мелькнуло облегчение, когда он убедился, что мы целы.

Мы выходим на улицу. Осенний воздух ударяет в лицо, и я делаю глубокий вдох, впервые за последний час. Алиса все еще плачет, но уже тише, прижимается ко мне, вцепившись в мою куртку.

— Мам, — шепчет она, уткнувшись мне в плечо, — я хочу домой. К Пете. К Рексу. Я больше не хочу сюда.

— Едем, солнышко, — говорю, целуя ее в макушку, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Едем домой. К Пете. К Рексу. И больше никогда сюда не вернемся.

Мы садимся в машину Кирилла. Лера садится рядом с Алисой, обнимает ее, что-то тихо говорит, успокаивает. Кирилл садится за руль, бросает на меня короткий взгляд в зеркало:

— Все позади, Ника. Все будет хорошо.

Я киваю, не в силах говорить. Смотрю, как особняк Облонских удаляется, тает в зеркале, становится маленькой точкой. Прочь от этого дома, от этих людей, от всего, что было. Понимаю, что впереди еще долгая борьба — суды, документы, битва за салоны, за будущее. Но сейчас — сейчас мы вместе. И это главное.

— Все будет хорошо, — обнимаю дочку. — Обещаю.

Она поднимает на меня заплаканные глаза, и в них, сквозь страх и боль, уже пробивается робкая, неуверенная надежда.

— Почему папа так поступает, мам? Я очень испугалась что больше тебя не увижу…

— Такого не может быть, солнышко — отвечаю, глядя на дорогу. — Потому что мы теперь вместе. И мы не сдадимся. Никогда.

Карина

— Да, дорогая, я уже подъехала к дому Ромчика. Так что давай, позже поболтаем. Что? Нет, не предупредила его, а зачем? Он теперь мой с потрохами. И любит мои сюрпризики. Ммм ты бы видела какое на мне платье. Он будет ослеплен, — смеюсь в трубку. — Ну давай, Натусик, пока. Я побежала в свой новый домик.

— Давай, давай Каринчик. Удачи и хорошего вечера, — желает мне подружка.

— А у меня другого и не бывает.

Такси останавливается у знакомых ворот, и я уже привычно тянусь к сумочке, чтобы поправить макияж. Красное платье, идеальные стрелки, дорогие серьги — Ромочка будет доволен. Ему нравится мой стиль и вообще он без ума от меня. Правда в последнее время он какой-то мрачный, проблемы у него в бизнесе, ну да у кого их нет? На то он и бизнесмен, чтобы проблемы решать. Но мне не нравится что мы видимся в последнее время все реже. Дела, дела. Я такой куш как Облонский упускать не собираюсь. Не для того столько сил и времени на него потратила. Поэтому, выждав три дня и устав от “завтра приеду дорогая, сегодня слишком много навалилось” — я решила приехать сама, без звонка. Сделаю сюрприз. Еще бы мамаша его из дома свалила и сынок от первого брака — ну ужасно противный, было бы совсем чудесно.

Подхожу к воротам и вижу Облонскую! Бывшую Ромы! Как же она меня бесит! Фифа столичная, вроде бы должна быть раздавленой, опухшей от слез клушей, а вместо этого выглядит стильно, по-деловому, даже похудела вроде. И когда только успела? Но главный вопрос — что ей тут надо, чего приперлась сюда?