Книга С легким паром, изменщик!, страница 51 – Марго Лаванда

— Родные мои, — шептала я, обнимая их, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Простите меня, простите, что бросила. Я вернулась. Теперь со мной будете.

Иван Петрович вынес переноску с Маркизом. Тот, увидев меня, замяукал, скребся в дверцу, требуя свободы. И смотрел на меня с таким выражением, будто говорил: «Ну наконец-то, хозяйка, забери меня отсюда!»

— Спасибо вам, Иван Петрович, — сказала я садовнику, обнимая его. — Вы настоящий друг.

— Бог в помощь, Вероника Алексеевна, — растроганно сказал он. — Дай вам сил. А если что — я всегда готов помочь.

И тут появилась Ольга Викторовна. В идеальном костюме, с безупречной укладкой и таким выражением лица, будто она только что проглотила лимон.

— А, явилась, — процедила она, окидывая нас с Лерой ледяным взглядом. — За своим зверинцем? Больше тебя ничего не волнует? Ты у моего сына детей похитила!

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Здравствуйте, Ольга Викторовна, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да, я за Рексом, Бетти и Маркизом. Василий останется. А мои дети — со мной. С мамой. Что вас не устраивает?

— Наглая воровка! — голос свекрови взвился до визга. — Ты обокрала моего сына! Деньги со счетов сняла, детей увезла, теперь еще и животных! Что ты себе позволяешь?

— Это еще кто кого обокрал! — вмешалась Лера, выступая вперед и вставая рядом со мной. — Это ваш сынок салоны Ники закрыл, клиентов конкурентам продал, карты заблокировал! А деньги со счетов — это ее деньги, она их туда положила! Так что не надо тут про воровство!

Ольга Викторовна перевела на Леру взгляд, полный такого презрения, что, казалось, им можно было резать стекло.

— А вы, собственно, кто такая, чтобы вмешиваться в дела нашей семьи?

— Я — подруга, — отрезала Лера. — И в отличие от вашего сыночка, я Нику в беде не бросаю.

— Хамка, — выплюнула Ольга Викторовна.

— Сама ты... — начала Лера, но я сжала ее руку, останавливая.

— Ольга Викторовна, — сказала твердо. — Давайте без скандала. Я приехала только за животными. Мы сейчас уедем, и вы больше нас не увидите.

Свекровь перевела взгляд на садовника. Тот стоял, потупившись, и теребил кепку.

— Иван Петрович, вы зачем ей животных отдали без моего ведома? — прошипела она.

— Так это... хозяйка все-таки, — пробормотал он. — Вероника Алексеевна. Они по ней скучали. А вы же сами говорили, что они вам надоели...

— Я говорила! — перебила Ольга Викторовна. — Но это не значит, что их можно раздавать кому попало!

— Кому попало? — я не выдержала. — Я прожила в этом доме почти десять лет! Мы покупали этот дом вместе, строили бизнес вместе, и животных этих заводила тоже я! Вам не хочется их отдавать просто из злобы? Вы настолько мелочная, что хотите, чтобы животные страдали?

— Ты опозорила семью, — скривилась свекровь. — Подала на развод! Да как ты посмела!

— Ваш сын изменил мне! Что оставалось, как ни на развод подать, расскажите мне? Знаете, Ольга Викторовна, я устала от ваших претензий. Я забираю животных — и ухожу. Если Роман хочет что-то мне предъявить — пусть общается через моего адвоката. Они уже знакомы. А вам желаю всего хорошего.

Я развернулась, собираясь уйти, но Ольга Викторовна вдруг выдохнула и махнула рукой:

— Да забирай ты свою живность, — голос ее потерял металлические нотки, стал усталым. — Они мне уже вот где сидят, — она провела пальцем по горлу. — Я устала от этого балагана. Рекс этот вечно под ногами путается, лает на всех, Бетти скулит по ночам, Маркиз на диван лезет, шерсть везде. Васька вообще неуправляемый — все роняет, дерет обои. Я замучилась с ними. У меня планы, поездки, светская жизнь, а не этот зоопарк.