Книга Сводные. Мы остались одни, страница 82 – Инна Матвеева

Ухмыляюсь её бесхитростным попыткам понять химию между нами. Забавная она, раз вообще решила сравнить с ощущениями от Васи. Это ведь совсем другое, то, что между нами. И сомневаюсь, что Мила этого не понимает. Не может привыкнуть, что теперь моя и только моя?

— Забудь его, — жёстко вырывается у меня, а потому смягчаю слова лёгким поцелуем в висок.

Перехватывает дыхание от того, как Милка ведёт головой навстречу этому касанию губ. Принимает, кайфует, не скрываясь. Мне опять чуть не сносит крышу.

— Уже забыла, — по-прежнему тихо и не глядя на меня, отзывается девчонка. — А ты... Ты тоже реагируешь на мои прикосновения, да?

Сдерживаю смешок от такого вопроса. Знала бы она, насколько!

Хотя, судя по всему, именно это неопытная Милка и пыталась выяснить. Это ведь она касалась меня во время своих проверок, а не наоборот. Видимо, изучала мой отклик. А может, и свой заодно — даже на то, что трогает меня. Наверняка он не менее мощный, чем когда я её.

— Даже не сомневайся, — заверяю, крепче прижимая девчонку к себе, чтобы прочувствовала. — Как ни с кем.

Уверен, что не ощутить там без шансов, учитывая, что мне с самого начала её действий тесно в джинсах.

На этот раз громкий стук её сердца и дрожь тела невозможно не уловить даже за собственными ощущениями. Волнение девчонки передаётся и мне.

— Не бойся, я не буду ни на чём настаивать, — мягко уверяю, мысленно подмечая, что меня и сейчас не отталкивают, хотя начинаю наглеть.

Более того, Милка ко мне даже сильнее жмётся, то ли непроизвольно, то ли в попытках успокоиться. Не выдержав, запускаю руку ей в волосы и осторожно целую губы. Нежно, бережно касаюсь. Так приятно и желанно, хотя, конечно, я слишком голодный для того, чтобы ограничиться аккуратным соприкосновением.

Напряжение ничуть не слабеет, но становится всё более горячим. Борясь с желанием поднять девчонку и завалить на кровать, просто наслаждаюсь вкусом нежных губ. Вот только тихий полувыдох-полустон Милы мгновенно срывает башню. И, конечно, рушит любые планы по сохранению осторожности.

Резко поднимаю её и, не разрывая поцелуй, несу на кровать; не обращая внимания на усиливающуюся дрожь её тела. Меня не отталкивают, и этого достаточно. Сминаю волнение Милки с таким напором и жадностью, которые сам от себя не ждал.

Опустив девчонку на кровать, чуть успокаиваю пыл. Мила всё ещё дрожит, да и меня чуть не колотит от того, что наконец могу трогать её. Могу навалиться сверху и залезть под рубашку, могу перейти поцелуем от губ до шеи и даже ниже... Мила рвано дышит, ёрзая подо мной. Отзывается, обнимает и цепляется. Но когда я веду рукой по телу в бездумном желании залезть под джинсы, резко напрягается.

Усилием воли притормозив себя, целую её лёгким чмоком в нос, глядя в глаза.

— Не настаиваю, — почти ласково напоминаю, вот только голос чуть срывается от вида Милки подо мной.

Раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, тёплые и одновременно шальные глаза — всё это из-за меня. Она охренительно красива, но сейчас особенно. И смотрит так... Непривычно. Влюблённо.

Охереть. Это реальность. Меня мгновенно кроет чувствами, которые в её глазах. И наплевать, сознаёт Мила их или нет.

А потом она вдруг сама ко мне тянется. Целует сразу глубоко, тянет меня на себя, сама рукой к моим джинсам решительно двигает. Без слов даёт понять, чтобы я продолжал. А мне более явного сигнала и не требуется.