Книга Сводные. Мы остались одни, страница 65 – Инна Матвеева

Чёрт, хватит уже об этом думать. Мне должно быть всё равно. Ну, может, немного неловко перед сводным, всё же не чужой мне уже и не плевать на его чувства. Только вот и в этом случае нет оправданий тому, что я чуть ли не замираю под его нечитаемым взглядом, смакуя его присутствие и наше взаимодействие. Пусть и такое, ничего не значащее, как пустые приветствия друг другу.

Меня пропускают внутрь, и я сразу иду к себе в комнату. Ни к чему вовлекать Феликса в диалог и вообще оставаться тут дольше нужного. К тому же, сводный уже уходит в свою комнату. И ничуть не кажется расстроенным. Так что пора бы и мне перестать себя накручивать и непонятно хандрить.

Хотя причин хватает... Некоторое время просто стою у входа в комнату и смотрю на неё. Сердце сжимается от нахлынувшего осознания, что скоро я с ней распрощаюсь. А столько связано с этой квартирой...

Объёмная кровать для меня одной всегда позволяла ворочаться, как захочется и спать хоть звёздочкой. Помню, как папу умиляла моя радость по этому поводу. Мы вместе покупали эту кровать...

Комната достаточно просторная, чтобы вместить что-то типа кинотеатра с хорошими колонками, широким проектором, парочкой удобных диванов. Есть ещё и несколько кресел, а также два стола. Один для учёбы, другой для развлечения на более навороченном ноутбуке. Папа всегда меня баловал, даже зная, что я каждой из купленных вещей пользовалась всё реже спустя полгода после приобретения.

Но теперь болезненно грустно из-за этого. Не по себе расставаться со столькими дорогими сердцу вещами, ведь по сути, кроме одежды, парочки книг, ноутбука и более мелких принадлежностей я с собой ничего не возьму.

Продолжаю водить взглядом по комнате. Книжный шкаф со в том числе и самыми редкими коллекциями... Зеркало с фотками над ним... Там немало моих и папиных.

Но есть, кстати, и фотки Феликса. Например, наша общая, семейная, где ещё мама. И сводный там улыбается, а у самого волосы смешно растрёпаны. И вид почти безмятежный. Как же Феликс сейчас возмужал, на фото подросток подростком. Но симпатичный.

Сердце пропускает удар при этой вроде ничего не значащей мысли. Перевожу дыхание и смотрю на другие фото... Феликс там есть ещё на парочке. С папой, например, после своего выпускного. Там сводный уже куда больше похож на себя. А есть и совсем свежая, сделанная папой из соцсетей Феликса. Помню, отец заказал в студии парочку экземпляров, и один из них отдал мне. Я приняла, чтобы не расстраивать папу, повесила сюда и забыла. Здесь сводный такой серьёзный и важный, но в то же время счастливый. Это видно по глазам. Обычный снимок на улице, но приковывает внимание.

Я вдруг совершаю даже ещё более сомнительное действие, чем долгое рассматривание фоток с Феликсом. Я просто беру ту, свежую, и кладу себе в сумочку. И тут же оглядываюсь по сторонам, будто боясь быть замеченной за чем-то постыдным.

Хотя по сути, мои действия как раз такие и есть. Слишком уж странные и нелогичные. Можно ведь было взять папину? Или семейную?..

Наверное, я просто пока не готова хранить у себя фотки родителей. Оба умерли, и даже смотреть на их лица при осознании этого больно. Как-нибудь потом...

Феликс ведь не будет продавать эту квартиру. Лишь сдавать... Но я попрошу его сохранить фотки, забрать с собой до поры до времени.