Книга Второй шанс для полковника Смолова, страница 30 – Юлия Рудакова

Конвоиры дернули Зайцева за рукав, увлекая его к выходу, где уже ждал служебный автомобиль с мигалками. Эпоха безнаказанности в тыловом управлении подошла к концу.

Вечером того же дня в дачном поселке стояла удивительно тихая, чистая погода. Первый ноябрьский мороз схватил лужи тонким хрустальным ледком, но на душе у Артура было тепло и легко, как в детстве перед долгими каникулами.

Он возвращался из Москвы на закате, остановив машину у самого въезда. На соседнем участке уже горел свет: из трубы дома Яны вился тонкий дымок, а на веранде снова пахло свежеиспеченным хлебом и пряностями.

Артур открыл калитку, прошел по хрустящему гравию и поднялся по ступеням. Дверь приоткрылась до того, как он успел постучать.

Яна стояла на пороге в том самом сером кардигане, с распущенными волосами, а в ее карих глазах искрились озорство и та самая безусловная теплота, ради которой стоило пройти через все штормы.

— Ну что, победитель ты мой тыловой, — с мягкой усмешкой произнесла она, скрестив руки на груди. — Говорят, в министерстве нынче большие кадровые перестановки?

Артур подошел ближе, аккуратно обнял ее за талию и притянул к себе, утыкаясь лбом в ее плечо.

— Перестановки завершены, — тихо и уверенно ответил он, чувствуя, как растворяется напряжение последних месяцев. — Теперь у нас совсем другая задача.

Яна улыбнулась, обнимая его за шею и зарываясь пальцами в темные волосы: — И какая же, полковник?

— Наводить порядок на собственной кухне, — улыбнулся Артур, наклоняясь для поцелуя.

Война осталась позади, а впереди была жизнь, которую они отстояли вместе — страница за страницей.

Ноябрь сменился декабрем, принеся с собой первый настоящий снег. Он укутал подмосковный поселок пушистым, белоснежным ковром, сгладив углы старых крыш, заборов и заброшенных дорог. Мир вокруг словно обнулился, очистившись от грязи осенних штормов, заказных статей и липких министерских интриг.

В министерстве шло большое обновление. После того как материалы президентского контроля и прокурорские папки легли на стол руководству, в тыловом управлении началась масштабная чистка. Зайцев и его ближайшие сообщники были отстранены от должностей и ожидали суда в следственном изоляторе. Генерал Стругайло лично вызвал Артура в свой кабинет и, сухо, но с явным уважением пожав ему руку, предложил возглавить департамент внутреннего аудита и контроля поставок.

«— Вы доказали, Смолов, что порядок можно навести даже там, где годами воровали», — сказал тогда генерал. — Посты меняются, а честь офицера остается. Принимайте дела.

Но Артур не спешил бросаться в бумажную рутину столичных кабинетов. Ему нужно было закрыть последнюю главу прошлого.

В субботу днем они приехали в Москву — вместе.

Столичная квартира, в которой они когда-то жили с Ингой, встретила их холодной, звенящей пустотой. Вещи бывшей жены были давно вывезены, но в комнатах всё еще витал призрак чужого, вычурного уюта, чужого прошлого, которое Артур так долго носил в себе как незаживающий рубец.

Инга ждала его в небольшой кофейне на Арбате. Встреча была короткой и сухой. Юристы уладили последние формальности по разделу имущества и счетам; Инга не поднимала глаз, раздраженная тем, что скандал замяли не в ее пользу, а Артур не испытывал к ней ни злости, ни обиды. Только странное, окончательное освобождение. Когда он поставил последнюю подпись на бланке соглашения, ему показалось, что с плеч упал тяжелый бронежилет, который он носил много лет.