Книга Второй шанс для полковника Смолова, страница 25 – Юлия Рудакова

Артур запечатал конверт, поставил личную печать и убрал его во внутренний карман пальто.

Через час его машина припарковалась у здания контрольного управления Администрации Президента на Ильинке. Благодаря старым боевым связям и поддержке людей, для которых понятие офицерской чести не было пустой фразой, ему удалось добиться закрытой встречи с человеком, уполномоченным дать ход материалам вне ведомственных фильтров.

Разговор длился меньше двадцати минут. Никаких лишних слов, эмоций или оправданий. Чиновник контрольного управления молча пролистал ключевые страницы, внимательно выслушал четкий доклад Артура, сверил цифры и коротко кивнул:

— Материал принят к рассмотрению, полковник. Если всё подтвердится документально — а судя по приложениям, сомнений мало, — маховик закрутится уже сегодня к вечеру. Спасибо за службу.

Когда Артур вышел из здания на морозный воздух улицы, он почувствовал, как с плеч скатывается многотонный груз. Документы ушли наверх. Обратной дороги больше не было. Война с системой перешла в решающую стадию, и теперь оставалось только ждать ответного удара.

Среда началась с цифрового шторма. Едва стрелки часов перевалили за девять утра, как ведущие Telegram-каналы, мониторящие силовые ведомства и около политические скандалы, синхронно взорвались громкими заголовками.

Главным инфо поводом дня стал слив материалов внутренней проверки Министерства обороны, но в совершенно искаженном, извращенном виде. Зайцев и его аппаратные покровители сыграли на опережение, перевернув факты с ног на голову.

В публикациях утверждалось, что полковник Артур Смолов, используя служебное положение, сфабриковал обвинения против добросовестных поставщиков вещевого имущества с целью переделке контрактов под «своих людей». Но еще больший удар был нанесен по личному пространству. Статьи сопровождались детальным разбором кулинарного блога Яны. Авторы с издевкой писали, что тихий дачный поселок под Москвой якобы служил «финансовым складом», где через монетизацию и рекламные контракты блогера отмывались деньги, полученные незаконным путем. Скриншоты ее роликов, личные фотографии и вырванные из контекста фразы пестрели на десятках ресурсов, вызывая волну хейта и агрессии в комментариях.

В министерстве поднялся девятый вал. Телефон Артура разрывался от звонков: сначала из кадров, затем от коллег, пытавшихся понять, правда ли это, и наконец — от помощника генерала Стругайло с требованием немедленно прибыть с объяснениями.

Артур сидел за столом в своем кабинете. На мониторе компьютера мелькали строчки грязных комментариев под заблокированным каналом Яны. Внутри него поднималась не паника, а та самая ледяная, абсолютная тишина, которая бывает перед броском в атаку. Они ударили туда, куда больнее всего — по человеку, который не имел никакого отношения к министерским разборкам.

Не дожидаясь официального вызова на ковер, Артур встал, надел китель, поправил портупею и решительным шагом направился к выходу из кабинета. Партия перешла в фазу открытого столкновения, и он знал, что нужно делать.

Полдень в дачном поселке не принес привычного спокойствия. Осеннее солнце светило сквозь голые ветви яблонь холодно и безразлично, а в воздухе висело то давящее напряжение, которое бывает перед грозой.