Книга Кредит на любовь, страница 114 – Илона Шикова

— Лучше я сам поговорю, – не помню, в какой по счету раз, Ринат целует меня и наконец-то разжимает руки.

Усаживаюсь за руль, выезжаю с подземной парковки, на ходу сигналя своему любимому мужчине, который замирает на месте и провожает взглядом внедорожник, тем самым разрывая мне сердце на части. Как же хочется остаться хотя бы утра, но долг перед родителями не дает возможности расслабиться и оторваться на полную катушку.

Господи, ну почему у меня все слишком сложно в жизни? Почему я не могу любить, как все; наслаждаться близостью с желанным мужчиной не тайком, чтобы не дай Бог не донесли отцу, а открыто, показывая всем, как я на самом деле счастлива! Я просила у Рината пару дней, но чувствую, поговорю с родителями уже завтра. А если не поймут, то…

Думать о том, что буду делать после, не хочу. И прогоняю все ненужные мысли прочь. Поймут. Обязательно поймут и порадуются за свою дочь. А иначе быть не может. Иначе это не любовь, а какое-то больное чувство – полностью подавлять волю человека, заставляя его поступать именно так, как они хотят. И самое обидное, что я являюсь этим самым человеком, а вот мои родители немного неадекватно воспринимают действительность, пытаясь манипулировать мной и заставляя подчиниться их желаниям.

Через пятнадцать минут паркуюсь возле дома, медленно заезжая во двор. Охранник кивает мне в знак приветствия и провожает взглядом, наблюдая, как я выхожу из машины, достаю сумку с вещами из багажника, после чего направляюсь к входной двери. Устала очень, но это такая приятная усталость, что даже жаловаться не хочется.

Захожу в дом и первым делом натыкаюсь на родителей. Отец сидит на диване, пристально глядя на то, как я двигаюсь вперед, а мама застывает за его спиной. И тоже не сводит с меня глаз.

— Всем привет, – улыбаюсь, останавливаясь. Кидаю сумку рядом и только делаю шаг вперед, чтобы подойти к родителям и поцеловать после длительной разлуки, как грозный рык отца заставляет меня остановиться:

— Где ты была?

— В командировке, – спокойно отвечаю, не понимая, почему он разговаривает со мной в подобном тоне.

— Не ври мне! – продолжает кричать мой родитель. – Да как ты посмела!

— Не пойму, ты о чем? – хмурю брови, наблюдая, как отец становится пунцовым от злости. Еще немного, и точно взорвется, как бомба замедленного действия.

На лице мамы тоже не наблюдается ни одной положительной эмоции, и мне становится немного не по себе. В глубине души понимаю, что попала, знать бы еще, что именно им известно.

— Ты, – шипит отец, стреляя в меня взглядом полным ненависти. – Уже врать начала из-за этого ублюдка?! В командировку, говоришь, тебя отправил заведующий кафедрой?

— Не смей его так называть, – произношу чуть ли не по слогам. – Он…

— Использует тебя, дура! – нагло перебивает меня отец, метая глазами молнии ярости. – Ты думаешь, нужна ему? Он хочет получить от меня договор с выгодными для себя условиями. А с помощью тебя, уверен, Ибрагимов станет меня шантажировать.

— Ты следил за мной? – наконец-то меня озаряет догадка, и теперь уже я начинаю выражаться эмоционально.

Отец под моим взглядом немного оседает, и я понимаю, что попала, как говорится, в яблочко. Дожилась, теперь уже прихвостни моего неадекватного родителя следуют за мной по пятам. То-то я удивилась, что отец так быстро, а главное спокойно согласился с моей командировкой и даже не задал ни одного каверзного вопроса.