Книга Лицензия на страсть, страница 56 – Илона Шикова

— Как убили? – я остановилась возле ванной, на пару секунд замерев на месте. Рука так и осталась лежать на ручке двери, не повернув ее. – Ты серьезно? – глупее, конечно же, вопроса придумать сложно, но в тот момент мозги отказывались воспринимать информацию.

— Абсолютно, – Мила все так же печально вздыхала, а я продолжала стоять на месте перед закрытой дверью в ванную. – Ее и маленькую дочку, – после этих слов у меня чуть сердце не остановилось. – Прямо в их доме. Говорят, ее муж связан с криминалом, и враги отыгрались на его семье…

Мила еще что-то говорила, но я уже не слушала. Обрывки фраз долетали, но все равно действительность в тот момент я не воспринимала. Не знаю, почему смерть девушки, по сути постороннего для меня человека, произвела такое сильное впечатление на меня, но стало не по себе.

Как будто кровь заледенела в венах, а сердце вроде и стучать перестало.

А через три дня город потрясло ужасное убийство. Доказательств не было, но очень похоже на месть. Муж Розалии разделался со своими врагами. Жестоко. Дико. Слишком откровенно, чтобы кто-то еще рискнул перейти ему дорогу. Все судачили об этом жутком преступлении. Особенно, мой муж чуть ли не все уши мне прожужжал.

Только я тогда даже не подозревала, что однажды Тимур войдет в мою размеренную жизнь. Как ураган, сметающий все на своем пути…

Наши дни…

И сейчас я стояла посреди комнаты и округлившимися глазами смотрела на фотографию Розалии Островерховой. И ее маленькой дочки, которая так же, как и ее мать, улыбалась мне со снимка.

Тимур. Он не мог не заметить нашей схожести. И его нежелание, чтобы я поднималась на второй этаж, теперь становится понятным. До сих пор не отпустило – нервный срыв тому прямое и неоспоримое доказательство.

Неужели он пытается ее вернуть в моем обличье? До сих пор не забыл. Лелеет и хранит память о ней. В этом случае у меня нет шансов.

Можно соперничать с живыми.

Но не с мертвыми…

— Твою мать! – я готова была завыть от безысходности, чувствуя, как предательские слезы подступили к горлу. Больно – до этого момента я и не представляла, что душа может разрываться на части.

От дикой и необузданной боли, которая разрывала душу и сердце на части…

— Что ты здесь делаешь? – я услышала женский голос и резко обернулась.

Домработница, черт бы ее побрал – с самого первого дня моего пребывания в этом доме смотрела на меня волком. Исподлобья, со злостью и какой-то непонятной ненавистью во взгляде. Тогда я не понимала, в каком месте перешла ей дорогу, но сейчас становилась понятной ее неприязнь ко мне.

Если честно, то мне пофиг и на ее недружелюбные взгляды, и на ее ненависть ко мне. Даже любезной быть не собираюсь, так мне безразлично ее презрение к моей скромной особе.

— А я должна отчитываться? – приподняла одну бровь, наблюдая, как женщина закусила нижнюю губу. – Если и должна, то уж точно не перед вами.

— Уходи отсюда! – домработница процедила сквозь зубы, хотя больше ее слова были похожи на шипение змеи, чем на человеческий голос. – Из-за тебя он снова сорвется в пропасть.

— Вы о Тимуре? – я зачем-то уточнила, хотя прекрасно поняла, о ком речь.

Он до сих пор живет прошлым. Не желает его отпускать. И вряд ли позволит мне помочь.

А раз так, то все мои мечты – это пшик.

У нас просто нет будущего…