Книга Вредина для Чемпиона, страница 10 – Илона Шикова

— Я пытался…

— Хреново пытался!

Как-то слишком резко вырывается последняя фраза, но за сегодняшний день меня так все достали, что я уже перестаю следить за своими словами. И плевать, что подумают обо мне окружающие – скорее бы свалить отсюда и больше никогда не возвращаться!

— Ты не прав, – тихо отвечает мужчина, и от его тона становится не по себе. Ведь зря обидел – тогда, пять лет назад, он был единственный, кто хоть как-то пытался повлиять на ситуацию. И сейчас я чувствую себя виноватым за свою несдержанность.

— Н-да, – после минутной паузы выдает Василевский. – Не ожидал от тебя такого. Ты – трус, Алексей, а Пантелеймоновы никогда не пасовали перед трудностями. Скажу по секрету, Крестовский все эти три с половиной месяца пристально следит за тобой. Любой промах – и он сожрет тебя с потрохами. За то, что когда-то посмел ему угрожать.

— Мне плевать, понял? – злость рвется наружу и сдерживаться не получается. – Найди другого покупателя.

— Это нереально…

— В противном случае я перепишу компанию на тебя, – нагло перебиваю мужчину, а он после моей последней фразы округляет глаза. – Что ты так на меня смотришь? Я не шучу, Роман Иванович.

— Леша, это же бред, – он пожимает плечами, все также удивленно глядя на меня.

— Если не найдешь покупателя, – хлопаю Василевского по плечу и криво усмехаюсь, – через две недели сам возглавишь “Oil-транс” и станешь нефтяным королем.

Подмигиваю и бодрой походкой направляюсь к выходу из кабинета.

— Ты куда? – слышу за спиной голос мужчины.

— Душу себе рвать, – бурчу под нос, в надежде, что до его слуха это не долетит.

— Кстати, – довольно громко произносит мужчина. – Ника Крестовская в Москве.

Я замираю на месте, а сердце пропускает несколько сильных ударов. Пальцы сами по себе сжимаются в кулаки, и дышать становится тяжело. Столько лет прошло, а я до сих слишком бурно реагирую даже на ее имя. Ненависть, которую я слишком долго прятал в недрах души, не давая ей возможности разрушить мою жизнь, сейчас с новой силой вырывается наружу.

Пять лет я о ней ничего не слышал, и вот от одного только имени меня бросает в дрожь.

— Мне плевать, – наконец-то произношу я медленно, чеканя каждое слово, – и на Нику Крестовскую, и на ее отца, – поворачиваю голову назад и встречаюсь с пристальным взглядом начальника службы безопасности. – Я запрещаю в моем офисе даже имя ее произносить. Это понятно?

— Абсолютно, – усмехается Василевский, но я так и не понимаю, что веселого он нашел во всей этой ситуации.

Резко отворачиваюсь и уверенным шагом покидаю офис.

Если бы еще также уверенно можно было бы сбежать от воспоминаний…

Ровное жужжание мотора успокаивает, а огромные хлопья снега, которые дворники убирают с лобового стекла, действуют на меня умиротворенно. Внутри бушует пламя, а в голове только одно единственное желание – повернуть руль и поехать домой. Завалиться в теплую постель, врубить телек и хоть на несколько часов забыться. Выбросить все из головы.

Но сердце не обманешь – оно рвется на волейбольную площадку, и я продолжаю давить на газ внедорожника, чтобы успеть к началу игры.

Кстати, автомобиль, который купил на честно заработанные деньги, я оставил, а вот три других, доставшихся мне от отца, сразу же продал. Половину средств перечислил трем детским домам – думаю, детишкам эти деньги нужнее, чем мне. А вторую половину вложил в ремонт небольшой спортивной школы, куда меня взяли тренером – хоть так я могу продолжать заниматься любимым делом.