Книга Доиграешься, девочка!, страница 69 – Илона Шикова

— В офис поехал, — тяжело вздыхает женщина. — Слушай, ты бы с ним поговорила. Нельзя же столько работать.

— Поговорю, — киваю в подтверждение своих слов и, как ни странно, на душе становится легче.

Я сейчас действительно не вру. И не притворяюсь.

Зачем так много работать? А как же личная жизнь?

«Ой, кто бы говорил! Полчаса назад что-то ты, красавица, не думала о личной жизни Глеба!»

«Заткнись!» — мысленно фыркаю на своего нравоучителя и усаживаюсь за стол.

Если сейчас еще начну отказываться от завтрака, то и маму Глеба я тоже обижу.

Перебор.

Придется в себя хотя бы кофе запихнуть.

— Что-то случилось? — женщина заглядывает мне в глаза, а я снова честно признаюсь:

— Поссорились.

— Ой, — машет Надежда Валерьевна в ответ. — К вечеру отойдет. Надеюсь не из-за его женушки? А то эта стерва лезет, как уж, куда ее не просят. Прибила бы гадину! — выдает напоследок женщина и кривится. — Как же она меня бесит!

— Не из-за нее, — я печально вздыхаю и поднимаю взгляд на свою собеседницу. — Из-за меня.

— Ой, — Надежда Валерьевна снова от меня отмахивается. — Не смеши меня. Мой сын от тебя без ума. С вечером я погорячилась, — смеется, глядя меня пристально в глаза. — К обеду попустит.

— Чего?!

Она с дуба рухнула? Или головой о стену ударилась?

«Мой сын от тебя без ума!» — эхом отдается у меня в голове, и я зажмуриваю глаза.

Не верю!

Мне это снится…

— Не поняла, — Надежда Валерьевна делает удивленные глаза. — Ты сомневаешься, что уже в обед он будет тебе названивать?

— Я сомневаюсь, что он от меня без ума, — тяжело вздыхаю, на что женщина лишь усмехается.

— Господи, какая же ты еще наивная. Ну, ничего, — медленно кивает, как будто строгую учительницу изображает, которая читает лекцию нерадивой ученице. — Мой сын тебя в обиду не даст.

«Скорее, сожрет меня, как хищник свою жертву!» — мысленно фыркаю, допиваю свой кофе и встаю с места.

— Спасибо большое.

— Э-ээ, Янина, — женщина обращается ко мне как-то неуверенно, заставляя меня остановиться. — Ты же к ужину вернешься?

И что ей ответить? Что сбежать хочу? Что люблю вашего сына и в то же самое время боюсь своих чувств?

Точнее того, что будет потом…

Опять это прошлое, черт бы его побрал! Ну, сколько можно об этом вспоминать? Почему я не могу поставить жирную точку на том, что было, и, наконец, поверить в будущее.

Только вот не верится мне в это самое будущее, хоть тресни.

Что делать?!

— Вернусь, — тяжело вздыхаю. — Только вы Глебу не говорите, пожалуйста.

— Правильно! — выдает женщина довольно бодро. — Пусть помучается!

— Спасибо, — я улыбаюсь, так как боевой настрой Надежды Валерьевны приободряет мое плохое настроение.

В принципе, можно ж и «приболеть». На работе задержаться. К родителям заехать. Да еще много чего можно придумать, чтобы не возвращаться в квартиру Глеба к ужину. Вроде и не нарушила данного слова.

Но в то же самое время сбежала.

Господи, ну почему так сложно?

— Янина, ты со мной? — интересуется Рома, а я поднимаю на него глаза.

Все прослушала. Напрочь. Клиент, сумма денег, объемы работ — все пролетело мимо моих ушей, пока я мысленно разрабатывала окончательный план побега.

— Повтори, а то я… замечталась.

А что, вполне честно. Имею же я право о чем-то хорошем помечтать?

— Уж не о Глебе Сергеевиче все твои мысли, — Рома усмехается, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. — Странно он на тебя влияет.