Книга Сердцеед для блондинки, страница 76 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Папа, – кривлюсь в ответ на его уловки. – Завязывай с лирикой. Давай по делу.

— Ну, по делу, так по делу, – отец расслабляется, откидывается на спинку большого кожаного кресла и так же, как и я, принимает вальяжную позу, закидывая ногу на ногу. – В пятницу мы с Сашей Степановым устраиваем прием по случаю подписания договора о долгосрочном сотрудничестве. Мы давно к этому шли, и вот, наконец-то, устранили все подводные камни.

Он говорит спокойно, не торопясь, а после делает многозначительную паузу, наблюдая за моей реакцией. От упоминания имени и фамилии отца Вики становится тошно на душе. Я-то прекрасно понимаю, куда клонит мой родитель, и как сейчас он будет давить на больную мозоль, а также долго и нудно распространяться на тему «Долг перед родителями».

Мне прекрасно известно, что отец давно мечтает породниться с Александром Викторовичем Степановым, женив меня на его дочери. Был бы у того сын, наш папаша, ни секунды не раздумывая, сосватал бы ему Леру. А что – семейные капиталы надо увеличивать, чего же упускать такой шанс?

Еще и сестренка наверняка приложила руку, красочно расписав, как ее любимая подружка Викуля страдает от того, что какая-то провинциальная дурочка повисла у меня на шее. Захомутала, одним словом, вцепившись своими когтями мне прямо в сердце.

Знал бы папа всю подноготную бедной и несчастной Викули, возможно немного по-другому взглянул бы на девушку. А так же на наш с ней планируемый брак.

— И? – я первым прерываю затянувшуюся паузу, делая вид, что до сих пор не понимаю, куда клонит мой родитель.

А сам уже еле сдерживаю злость. Разумеется, на этом приёме среди приглашенных будут деловые партнеры отца, которые обязательно притащат своих разрисованных кукол, в надежде, что я присмотрюсь к одной из них. Особенно старательно отец будет давить на то, какая мы красивая пара с Викой. И как мы здорово заживем, заключив взаимовыгодный брак для обоих семей.

Только папа забыл или просто удачно маскируется, акцентируя внимание на своем так называемом склерозе, что всех этих девиц я уже давно знаю. От них веет фальшью за километр.

И я никогда не женюсь ради денег.

— Ты должен на нём присутствовать, – произносит отец с небольшим нажимом в голосе.

А то я не знаю, что должен и чего не должен делать. Не только присутствовать, но и строить из себя хорошего парня, раздаривая фальшивые улыбки и комплименты направо и налево.

В последнее время ненавижу притворство ни в каком виде. Если мой любимый папаша рассчитывает, что я буду его марионеткой на приеме, то он глубоко ошибается.

— И ты меня вызвал только для того, – делаю акцент на последнем слове и усмехаюсь, – чтобы сообщить о предстоящем вечере со своим партнером? – поднимаю обе брови вверх, изображая неприкрытое удивление. – По телефону, как я понимаю, об этом сказать нельзя?

Начинаю постепенно давить на отца, чтобы ускорить процесс нашего общения – пусть озвучит истинную причину и перестанет толкать свои замысловатые речи. Нет никакого желания ходить вокруг да около и продолжать никому не нужный разговор, только бы потешить самолюбие моего родителя.

Он снова пристально смотрит на меня, видимо, мысленно подбирая нужные слова, а ещё явно злится – от того, что не может, как раньше, заставить меня сделать то, что ему хочется.