Книга Сердцеед для блондинки, страница 110 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

Симпатичная девушка отвлекает меня от неприятных мыслей, протягивает букет, перевязанный лентой, и желает хорошего дня. Ее бы слова, да Богу в уши – я бы ее тогда озолотил. Но еще не все потеряно – главное сейчас подобрать нужные слова, покаяться во всех грехах и убедить Настю в своей невиновности.

Однако легко сказать, точнее, подумать, и совсем уж тяжело это реализовать, так как на моем пути возникает первая проблема – грозная вахтерша. Смотрит пристально мне в глаза, после того, как называю номер комнаты и фамилию птички – такое чувство, что злая ведьма хочет душу забрать и сердце вырвать. А спустя несколько секунд ледяного молчания женщина нехотя переводит взгляд на мои права и грубо отвечает:

— Сегодня посещения запрещены.

— В связи с чем? – мое терпение и так на исходе, а тут еще она подливает масла в огонь. Сейчас мне реально хочется разорвать кого-нибудь на части, но я все еще сдерживаюсь, игнорируя ее злобный тон.

— Тебя попросили не пускать, – она швыряет назад кусок пластика, снова впиваясь взглядом.

— Не морочьте мне голову, женщина, – цежу сквозь зубы, так как желание послать грозную вахтершу растет в геометрической прогрессии.

— Я сказала, не пущу…

— А вы попробуйте меня остановить! – нагло перебиваю и двигаюсь к лестнице, игнорируя крики злой ведьмы. Ага, разбежался останавливаться – пока не увижу Настю, отсюда меня даже рота ОМОНа не выведет!

Взлетаю на третий этаж, быстрым шагом двигаюсь по коридору и торможу возле нужной двери. Сердце пропускает пару ударов, но я его игнорирую – только не сейчас, нервничать буду позже. Пока надо сделать пару глубоких вдохов, затем резко выдохнуть, взять себя в руки и постучать в дверь.

Услышать громкое «Войдите», в последний раз собраться с мыслями, не реагируя на головную боль, и переступить порог комнаты триста двадцать четыре.

Насти нет, зато я встречаю второе препятствие на пути к нашему непростому диалогу с птичкой в виде ее соседки. Карина смотрит исподлобья и не собирается мне помогать. На все мои вопросы о том, где сейчас моя любимая девушка, брюнетка лишь фыркает, зло усмехается, но никак не желает облегчить мне жизнь.

— Я не виноват, Карина, – в очередной раз тяжело вздыхаю, провожу всей пятерней по волосам, другой рукой до сих пор держа букет. – Это все Лерка со Степановой подстроили. Я дрых, как сурок, потому что эти две стервы подсыпали мне снотворное в вискарь.

— Гончаров, ты пооригинальнее отмазку придумать не мог? – с иронией смотрит на меня соседка птички. По глазам вижу, что не верит. И даже не пытается этого скрыть. – Детский сад, штаны на лямке. Лучше скажи, нахрена ты вообще туда поперся? – со злостью в голосе продолжает Голубева допрос с пристрастием, а мне выть хочется от отчаянья.

Я прекрасно понимаю, что даже если Карина, которая вечно меня поддерживала и всегда становилась на мою сторону, сейчас не верит в мою невиновность, то Настя даже слушать не станет мои оправдания. Стараюсь сдержать рык раненного зверя – не стоит сейчас проявлять свои эмоции и пугать девушку.

— Хотел расслабиться, – получается довольно неубедительно, но другого ответа у меня пока нет.

— Вот и расслабился, – усмехается Карина в ответ, но как-то слишком грустно у нее это получается. – Повторяю для тупых – Насти нет, и можешь ее не искать. По крайней мере, сегодня. Поверь, ни к чему хорошему твой визит не приведёт, учитывая твою вспыльчивость. Да и подруга ещё не остыла, так что сбавь обороты, красавчик, – Голубева делает паузу, на протяжении которой я молчу, а после добавляет, тяжело вздыхая: – Ты и так уже дел натворил, Захар, поэтому не усугубляй свое положение еще сильнее. Остынь для начала, и придумай отмазку посерьезнее, чем этот детский лепет о шалостях твоей сестры и ее подружки.