Книга Сердцеед для блондинки, страница 105 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Это бред, Настя! – Рома повышает голос, однако так же резко остывает. – Захар не может тебе изменить со Степановой, – уже спокойнее произносит и делает паузу.

— То есть я все придумала и не видела собственными глазами, как они полуголые лежали в одной кровати? – на одном дыхании выдаю и резко выдыхаю.

— Уверен, здесь какая-то ошибка, – Рома пытается оправдать своего друга, чем снова вызывает у меня горькую усмешку. – Он терпеть не может Вику, как и я, кстати, тоже. Да, когда-то по пьяни пару раз они переспали, но это было давно.

— Рома…

Я только сейчас замечаю, что мы стоим перед общагой. Валевский смотрит на меня, и мне приходится ответить ему тем же. Возникает очередная пауза, а спустя пару минут парень заканчивает:

— Ты, главное, глупостей не наделай, Настен, – его голос звучит мягко, а глаза не отпускают. – Я завтра всё выясню, обещаю.

— Спасибо, Рома, что подвез, – открываю дверь, но продолжаю сидеть на месте. – И за поддержку тоже спасибо, – меня уже ничто здесь не держит, поэтому я вылезаю из автомобиля, не желая больше слушать слова Романа.

Понятно, что он пытается оправдать друга, но звучит это не слишком убедительно.

Если бы я не видела собственными глазами…

Если бы я не поехала на эту дурацкую вечеринку…

Так много этих «если», что от них начинает кружиться голова. И предательские слезы снова наворачиваются на глаза.

За что, Захар, ты так жестоко со мной поступил?

POV Захар

Господи, как башка трещит! Сил нет терпеть эту боль. Такое чувство, что я выпил вчера тонну спирта, а не пропустил лишь пару стаканчиков вискаря с друзьями. И ведь нихрена не помню – как же я умудрился вчера так сильно напиться?

Усаживаюсь на край кровати, закрываю глаза и кривлюсь, сдавливая голову двумя руками, чтобы хоть как-то уменьшить эту нетерпимую боль. Черт, и ведь точно не помню абсолютно нифига – такое чувство, что кто-то покопался в моей башке, пока я спал, и стер всю информацию, отформатировав мой мозг.

Надеюсь, я ничего вчера не натворил? Хотя в последнее время за мной подобного не водится.

Ладно, сейчас приму контрастный душ, выпью пару обезболивающих таблеток, и жизнь непременно наладится. Мне надо прийти в норму, потому что еще предстоит серьезный разговор с птичкой. Я, конечно, вспылил вчера, но и она тоже хороша – не могла сразу послать этого Петеньку куда подальше? На кой хрен, спрашивается, выслушивала его сопливые признания в любви?

И ведь надо же, какая смелая стала – выгнала, даже глазом не моргнув, а я-то надеялся, что она по достоинству оценит мою ревность, бросится на шею и скажет, как мной гордится. Правда, чем тут гордиться, я пока еще не решил, однако очень ждал поддержки от любимой девушки.

Что-то меня не в ту степь с перепоя заносит – надо ситуацию разруливать, а не винить во всем Настю и оправдывать себя любимого.

Ладно, виноват, так виноват – приведу себя в порядок, куплю огромный букет белых роз и поеду мириться с птичкой. Разжалоблю ее, выпрошу прощение и увезу в свое логово, так сказать, для полного и окончательного примирения. Или перекину через плечо и тоже увезу – а что, пусть знает, кто будет главой семьи в доме.

На столь позитивной ноте даже улыбаюсь, однако боль снова дает о себе знать, сдавливая голову железным обручем.