Книга Ловелас для брюнетки, страница 87 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

И ведь не обманывает – давненько я так не отдыхала и не получала столько позитивных эмоций, как в этот вечер. Валевский ведет себя идеально, четко идя по предложенному плану – коньки, Макдоналдс, затем боулинг, гонки на аттракционах, пиццерия…

— Что-то я замерз, – парень ежится, кутаясь в куртку, когда мы сидим в автомобиле перед моей общагой. – Сейчас бы чаю горячего.

Вот же я балда – полчаса гуляли по парку, вспоминая наши страйки, а так же виртуальные гонки, шутили и смеялись, но даже в мыслях не возникло, что Рома может элементарно замерзнуть. Я-то привычная, в теплой куртке и шапке, а он…

— Уже почти двенадцать, в общагу не пустят, – печально вздыхаю, глядя на часы. – У меня и чай есть, и варенье.

— Может, по балкону залезть? – смеется Валевский, глядя в лобовое стекло на пятиэтажное здание.

— Попробую сейчас вахтершу отвлечь, чтобы ты проскочил, – я резко открываю свою дверь, слыша практически в спину:

— Карина, не…

— Идем, я сказала! – командным тоном произношу и направляюсь к центральному входу, замирая ненадолго на ступеньках в ожидании Ромы.

Мария Игнатьевна (в простонародье прозванная Гестапо) сидит в своей каморке и лишь на пару секунд высовывает физиономию, наблюдая, как я захожу в общагу. Отвлечь ее не составляет труда – загораживаю собой небольшой вход в комнату, где женщина отдыхает, рукой показывая за спиной Роме, чтобы проходил, а после прощаюсь со строгой вахтершей, желая ей спокойной ночи.

Моей любимой соседки Настены нет, и комната до завтрашнего утра в полном моем распоряжении. Сейчас попьем чаю, посмеемся, а потом я аккуратно выведу Рому через черный ход, чтобы не потревожить Марию Игнатьевну и не нарваться на получасовое нравоучение.

— Вкусно, – Валевский наминает ложкой малиновое варенье и запивает горячим чаем.

— Я рада, – улыбаюсь в ответ, размышляя, как бы подольше задержать Рому в своей комнате. – Еще будешь? – беру в руки банку, однако парень лишь откидывается на кровати, прислоняясь спиной к стене.

— Пожалуй, откажусь, иначе лопну, – прикладывает руку к животу, не отводя от меня своего пристального взгляда. – Я, наверное, пойду, – он медленно встает с моей кровати и направляется к двери, а я судорожно пытаюсь придумать, чем можно еще удержать парня хотя бы на полчасика, чтобы побыть вместе.

Валевский надевает куртку, а мне не остается ничего другого, как поставить банку на стол и двигаться за ним следом. Дотрагиваюсь рукой до замка, который предварительно закрыла, чтобы никто из любопытных внезапно не ввалился в мою комнату, и наши пальцы с Ромой переплетаются.

Поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом – меня тянет к нему, как магнитом, и ничего не могу с собой поделать. Особенно, когда он проводит пальцами по щеке, а после наклоняется и целует в губы, бережно и так нежно, заставляя мое бедное сердце биться еще сильнее. И нет сил сопротивляться – губы Валевского становятся настойчивее, куртка летит в сторону, а мы медленно передвигаемся к моей кровати, на ходу скидывая одежду друг с друга.

Сумасшествие, честное слово, а впрочем, не важно, сейчас мне так… хорошо.

Сетка скрипит и немного проседает под тяжестью двух тел, но на эту мелочь никто не обращает внимания. Особенно я, когда взор мутнеет, руки парня блуждают по моему телу, а в голове лишь одна единственная мысль: