Книга Ловелас для брюнетки, страница 127 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Ладно, я согласен, только не обижайся, – наблюдаю, как после моих слов чета Гончаровых остается довольными моей быстрой капитуляцией, и я решаюсь напоследок все-таки поинтересоваться у птички:

— Со мной Карина разговаривала какими-то загадками, что вроде ни я, ни мои родители не поймут ее поступков. Не знаешь, о чем речь?

— Знаю, – Настя кивает в подтверждение слов. – Но не скажу.

— Даже мне? – Захар растягивает гласные буквы, однако его супруга непреклонна.

— Даже тебе, – становится на цыпочки и целует его в губы. – Это не моя тайна, и я обещала молчать. Захочет, она сама все расскажет.

Пока птичка увлечена своим драгоценным супругом и на меня не обращает никакого внимания, я решаю смыться. К тому же Захар машет рукой, чтобы я испарился – уверен на сто процентов, что под его небольшим нажимом Настя признается о какой-то мне неведомой причине, по которой Карина решила, что мы с ней не пара.

И действительно – уже на следующий день ближе к вечеру дверь моего кабинета открывается, а на пороге появляется Захар собственной персоной.

— Привет от птички, – бросает на стол путевку вместе с билетом, однако я не свожу глаз с его довольной физиономии.

— Узнал? – впиваюсь взглядом в глаза Гончарова, которые светятся слишком подозрительно.

— Сомневался? – мой лучший друг отодвигает стул и плюхается на него, закидывая ногу на ногу.

Секретарь приносит кофе, а после ее ухода Захар рассказывает мне о страхах Карины, и на протяжении всей его пламенной речи мои глаза округляются, а лицо вытягивается – точно так же, как вчера этот делал он.

— Я ей точно голову оторву! – зло выпаливаю, больше не собираясь сдерживаться. – Не знаешь, вернулась эта звезда домой? Я ей устрою райскую жизнь! Надо же, какая засранка! – теперь уже усмехаюсь с неприкрытой злобой, откидываясь на спинку кресла. – Если она такого плохого мнения обо мне, то я даже видеть ее не хочу!

— Вот говорил же тебе вчера – угомонись, Валевский! – фыркает Захар, правда, продолжая улыбаться, глядя теперь уже на мою перекошенную физиономию. – Пообещай мне, что в таком состоянии не будешь пытаться поговорить с Кариной.

— Да я…

— Ни к чему хорошему твои эмоции сейчас не приведут, – Захар выставляет руку вперед, заставляя меня заткнуться. – А ещё Голубева пожалуется птичке, та расстроится, и я потом откручу тебе голову, поэтому предлагаю следующий вариант развития событий, – мой друг, как обычно, сдержан, уравновешен и в меру спокоен, чего не скажешь обо мне.

— Ты за два оставшихся дня приводишь свои дела в порядок, потом десять дней нежишься на солнышке под пальмами, – он намеренно запинается, наблюдая, как я только и делаю, что вздыхаю, соглашаясь с его аргументами. – Море, личное бунгало, девочки в купальниках, – смеется Гончаров, а я лишь кривлюсь в ответ.

— Дались мне эти девочки!

— Эк тебя зацепило, дружище, – Захар веселится, вставая со своего места, а после задвигая стул назад. – В общем, в тишине подумай и реши, как будешь заново завоевывать своего голубя сизокрылого.

— Иди уже, любитель пернатых!

Гончаров продолжает ржать, как конь, направляясь к выходу, однако уже открыв дверь, задерживается на пороге.

— Контрацептивы не забудь, Ромео!

Ох, как же он бесит сейчас! Беру первую попавшуюся ручку и швыряю в уже закрытую дверь, из-за которой слышится смех моего друга. Однако спустя несколько секунд я снова откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.