Книга Ловушка для Ласточки, страница 63 – Маргарита Светлова

Да, резко ответила, но с такими людьми нужно сразу обозначать границы дозволенного. И разговаривать с собой в таком ключе не позволю. Один раз дашь слабину, считай, что дал добро на оскорбления пожизненно. Тем более мне уже терять нечего. А судя по его настрою, перемирия и не предвидится.

— На… — подходит ко мне и протягивает таблетку со стаканом воды. Молча беру в руки и принимаю лекарство. Не думаю, что он решил меня отравить — невыгодно. Он забирает стакан и продолжает сверлить меня недовольным взглядом. — На твоем месте я бы думал, что и кому говоришь.

— Радуйтесь, что вы не на моём, оно, знаете ли, незавидное.

— Какая же ты дрянь… — развернулся и вновь направился к столу.

— Мужчина, позволивший применять такие слова к женщине, даже если она была не права, в первую очередь оскорбляет себя. — Булатов резко развернулся ко мне и удивлённо приподнял бровь. — Я… — делаю паузу, пристально смотря ему в глаза, — вам не дрянь, ясно?

— Не дрянь, значит… — медленно подходит ко мне и ласковым тоном продолжает: — Может, подскажешь, дорогая, какое определение подходит женщине… — пауза, что бьёт по нервам, а от его колкого взгляда душа замирает, — которая, мать твою, обжимается с другим мужиком, будучи помолвленной?! — пророкотал он мне в лицо. Я вздрогнула и попятилась от разгневанного мужчины. Господи, он всё знает! — Куда… — резко хватает меня за талию и дёргает на себя. — Ты права, «дрянь» неверное определение… — наклоняется к моему лицу. — Ты эгоистка, которой плевать на окружающих. Знала же, что я убью парня, если он к тебе руки протянет…

Ну уж нет, я не позволю навредить Андрею.

— Тронете — и не видать вам территории Волкова, потому что я наложу на себя руки! — прокричала ему в ответ и попыталась вырваться из его захвата.

Он вновь притянул меня к себе и, запустив пятерню в волосы, зафиксировал голову — не вырвешься. Его взгляд пугал, казалась, всё пространство заволокло тьмой.

— Ну-ка, повтори, что ты сейчас сказала? — едва не касаясь моих губ своими, угрожающе тихо потребовал он.

— Я… — нервно облизнула губы, — убью себя, если тронете Андрея, и тогда можете забыть о территориях подлеца Волкова.

Хотелось трусливо закрыть глаза — от его полыхающего гневом взгляда становилось не по себе. Но если я позволю себе поддаться слабости, считай, что весь мой бунт напрасен.

— Навредишь себе… — он ещё сильней сжал мои волосы, — я вырежу всех, кто тебе дорог, поверь, моя рука не дрогнет. — От его слов холодная капля пота покатилась по спине. Господи, с кем я тягаться вздумала? С бездушным диктатором? — А насчёт территорий… — его взгляд словно вспыхнул, вызывая предательскую дрожь в теле. — Так они мне не нужны. Так что твой шантаж для меня пустой звук.

— Вы чудовище…

— Я? — усмехнулся он. — Так и ты не лучше меня. Думаешь только о себе любимой. Убьёшь себя, и твоя страна захлебнётся в крови. Когда идёт борьба за власть, такое неизбежно.

Моя страна? Как же дико это звучит. Там живут люди, которых я даже не знаю. Почему я должна за них нести ответственность? Почему?!

В голове не укладывается, что так всё повернулась. Жила себе, никого не трогала, ни на что не претендовала, и на тебе — ты отвечаешь за жителей страны, которым до тебя никогда не было дела. Ну хоть теперь понятно, почему он называл меня эгоисткой. С его точки зрения обвинения обоснованы. Только я вот этого не знала. А если бы и знала, как поступила? Разумеется, я не желаю никому зла, но так же совсем не готова к такому повороту в жизни.