Книга Искушенная грехом, страница 80 – Дэни Ли Мэй

— Тогда я буду жить с последствиями.

— Мы оба будем с ними жить, — отрезает он. — Ты не можешь разрушить то, что у нас было, и затем уйти чистой.

Внезапная угроза в его голосе заставляет мою кожу ползти. Это не тот Деймон, которого я знаю.

— Мне пора, — говорю я, направляясь к двери.

— Сбегаешь? — Горечь все еще звучит. — Это твое решение для всего, да? Когда становится трудно, когда требуется настоящая работа, ты просто убегаешь.

Я поворачиваюсь к нему. — Я не убегаю. Я бегу к чему-то.

— К чему? К какому-то вымышленному мужчине, которого не существует?

Я думаю о Себастьяне: опасном, одержимом, совершенно неправильном для меня во всех рациональных смыслах. Но реальном. Настолько интенсивно, подавляюще реальном.

— К себе самой, — говорю я наконец. — К человеку, которым я на самом деле являюсь, вместо того, кем, как я думала, я должна быть.

Деймон смотрит на меня долгим взглядом, его лицо сменяется разными эмоциями, которые я не могу прочитать. Наконец, он, кажется, сдувается.

— Я люблю тебя, — тихо говорит он. — Я любил тебя три года. Разве это ничего не значит?

— Это значит всё, — честно говорю я ему. — Но этого недостаточно, чтобы построить жизнь, если любовь не взаимна.

— Ты любишь меня.

— Люблю. Просто не так, как тебе нужно. Не так, как ты заслуживаешь.

Он проводит рукой по волосам, выглядя внезапно постаревшим. — Есть кто-то другой, да?

— Дело не в ком-то другом. Дело во мне, наконец, признающей, чего я хочу.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который я тебе даю.

Я оставляю его стоящим на кухне, в окружении остатков нашего последнего ужина вместе. В коридоре я слышу, как он хлопает дверцами шкафчиков, его голос повышается в гневе, которого я рада не понимать. Вскоре раздается звук бьющейся посуды.

К тому времени, как я выхожу на улицу, я плачу. Не о том, что я потеряла, а о том, чего у меня никогда не было. О трех годах, которые я потратила на попытки быть кем-то, кем я не являюсь. О боли, которую я причинила Деймону, позволив ему верить в будущее, которому никогда не суждено было случиться.

Но под чувством вины и печали есть что-то еще. Что-то, похожее на облегчение.

Я свободна. Впервые за годы я полностью, ужасающе свободна выбирать то, чего я на самом деле хочу, вместо того, что имеет смысл.

И то, чего я хочу, стоит в тени клуба где-то в городе, вероятно, наблюдая за каждым моим движением, ожидая, пока я признаю то, что мы оба уже знаем.

Что безопасность никогда не была вариантом для такой, как я.

Что некоторые люди созданы для огня, даже если он сжигает их заживо.

Себ

Я просматриваю квартальные отчеты, когда голос Мэттью раздается через интерком с необычной неуверенностью.

— Себ? Здесь кое-кто хочет тебя видеть.

Я смотрю на часы — почти девять. Официальные рабочие часы давно закончились, остались только те встречи, которые требуют уединения и конфиденциальности.

— Я никого не жду, — отвечаю я, не поднимая взгляда от финансовых прогнозов, которые нужно проверить до завтрашнего заседания совета.

— Это мисс Дженкинс.

Я резко поднимаю голову. Сафи. Здесь. В «Сайрене». В 9 вечера в среду.

— Пришли ее наверх. — Слова вырываются грубее, чем я намеревался, выдавая внезапное учащение пульса.

Через несколько минут я слышу гул частного лифта.