Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 8 – Мари Дион, Вильда Кранц

И горячий он, как батарея. Вот когда морозы на улице трещат и их врубают на полную мощность.

И ещё сильнючий гад!

— Вы меня вообще слы-ши-те?! - по слогам говорю последнее слово.

Поднимаю на него взгляд. На мгновение замираю, разглядывая мужественный профиль снизу.

— ГИБДД, - только и говорит он в ответ.

Его голос, низкий, вибрациями по моему телу пробегает. Вызывая волны прокатывающейся дрожи.

Он бросает на меня вопросительный взгляд.

— Замерзла?

В его глазах читаю насмешку. И злюсь от этого.

Смешно ему, гаду!

— Нет, - бурчу в ответ и вижу краем зрения его наглую улыбку.

Вот же нахал!

Лыбится во все тридцать два зуба. И от этого, на его левой щеке появляется ямочка.

Ой-ёй! Это противозаконное оружие.

Снова залипаю.

Да что же такое!

Хватит Гудкова пялиться!

— Вы же полицейский. Вы знаете, что это незаконно, силой удерживать человека, - пытаюсь воззвать его к совести.

Я и так достаточно из-за него сегодня настрадалась. Даже вспоминать страшно.

А он, этот мерзавец, отпускать не хочет.

У меня и так слабость во всём теле. Если бы он не держал, шла бы пошатываясь от слабости в коленях.

Видимо, от всего пережитого, организм требует отдыха.

А этот мерзавец, Роман, не даёт. В ГИБДД собрался меня ещё тащить, как будто мне на сегодня приключений не хватило.

А мне хватило. Вот по самое горлышко!

И вообще, зря я решила, что неудобно его мерзавцем называть. Он ведь продолжает себя вести именно вот так вот. Как настоящий, я бы даже сказал истинный мерзавец. Которому на всё плевать кроме собственных интересов.

И это поведение полностью нивелирует все его хорошие поступки. И то что бандаж купил… и всё в общем-то. Вот и все поступки.

Маловато для обеления его личности.

— Ты давала показания по ДТП на дороге? - видимо теряя терпение, недобро рычит он.

Так, не пугаемся. Он полицейский. Значит не должен мне ничего сделать.

Продолжаем настаивать на своём!

— Да с чего я их давать должна? Вы меня травмировали, а я вам теперь ещё должна. Идти у вас на поводу, какие-то показания? - со стоном в голосе, спрашиваю я.

Может так его понять можно?

Пожалеет и отпустит.

Потому что я хочу домой. Чай с мятой и на диванчик. А не вот эту вот всю свистопляску!

— Как виновница, либо свидетель, ты обязана дать показания, - отрезает он.

И не поспоришь. Я и правда свидетель того, что он меня чуть не задавил.

Ну сам напросился. Я хотела по хорошему. А он сам напрашивается.

— Ну хорошо! - с угрозой начинаю я. - Я сейчас такие вам показания дам, вас на всю жизнь прав лишат! И ещё… ещё светофор за свой счет восстанавливать будете! - высказываю я.

Вот так вот! Не будет женщину злить!

— Вот ты, блядь, полоумная. Повезло, так повезло, блядь, - едва слышу что он там говорит.

— Чего вы там бормочете? Я не слышу.

Требовательно смотрю на его лицо.

Он смотрит в ответ. По лицу вижу, что сдерживается.

— Тебе что, от травмы уши заложило? Или от воплей от своих же? Ты орешь постоянно дурниной. У меня уши уже реально закладывает, - высказывает он сердито.

Дыхание перехватывает от возмущения.

— Ору? Я? - офигеваю от его слов. - Да это потому, что мне больно, между прочим! - повышаю голос.

Пусть его уши посильнее заложит!

— А нехрен было на красный переходить, - рявкает он.

Чувствую как у меня глаза на лоб лезут от его заявления.