Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 87 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

Подавление эмоций. Тотальный контроль. Ласковые, но крепкие руки, из которых не выбраться, не сбежать. Наказание стыдом и разочарованным взглядом. Если учесть, что у Лаура не было матери, и отец являлся его единственным родителем, его порицание значило все. И никакой плетки не надо. Только бы папа не отвернулся.

Он ведь просто хочет как лучше, верно?

Ото всей этой картинки я поежилась. Я не знала, насколько она соответствует действительности, но если так — Лаур боялся отца совершенно заслуженно. Такие люди в сто крат опаснее людей, которые просто бьют своих отпрысков. Потому что те, по крайней мере, практикуют зримое насилие, которое можно осудить. А со скрытыми добрыми злодеями и не поймешь, на чью сторону встать. Ведь неясно, где пролегает граница между здоровым воспитанием и деструктивным.

— Выходит, ты боишься отца? — уточнила я осторожно.

— Конечно, — вздохнул Лаур. — До одури. Но… Если бы не ты, я, может, и не понял даже никогда, что он из себя представляет. Продолжал бы пребывать в иллюзии, что это я плохой сын, а не он — жестокий отец. Ты же первая ткнула меня носом в то, что он ведет себя не так, как должен вести себя нормальный родитель.

Я озадаченно подняла брови. Разумеется я не могла такого знать. Благо, Лаура это не удивило и он принялся рассказывать:

— Может, ты не помнишь? Это было, когда он пришел в наш дом первый раз после свадьбы, чтобы пообщаться и спросить, как у нас дела. Я отошел, так как мне прислали важное письмо, а когда я вернулся, ты была вся бледная.

— Да, я потом неоднократно говорила, что он жуткий, — предположила я и попала в точку.

— Да, — кивнул Лаур. — Пусть я и одергивал тебя, но я прислушался и начал присматриваться к тому, как дела обстоят в других семьях. В этот раз я тоже навестил многих знакомых и родственников. И заметил, что ты была очень права…

Он коснулся своего лба, потом сердца.

— Холод на улице, тепло в доме, — сказал Лаур. — За закрытыми дверьми и правда нет такого тотального контроля эмоций, какое практиковал отец. Там все ведут себя более расслабленно. Странно, что раньше это не приходило мне на ум.

— Так… что ты собираешься со всем этим делать? — осторожно спросила я.

Лаур вздохнул.

— Я пытался найти доказательства того, что отец и правда убивал людей, — сказал он. — Но не нашел. Только тревожные намеки. Долго думал, что с этим можно поделать, но не смог ничего придумать. Я…

Он опустил взгляд.

— Я хотел посовещаться с тобой, Аэ, — признался он. — По крайней мере, за последние месяцы я увидел, что в жизни ты ориентируешься куда лучше меня. Как мне быть?

Я зависла. Вот это блин дилемма… и что мне ему порекомендовать? Оставить все как есть, это же все же родитель? Найти доказательства и сдать отца правосудию? А что, если мы опять ошиблись? На Лаура ведь уже однажды подумали…

— Не стоит рубить с плеча, — не найдя никакого простого решения, сказала я, сжав его руки покрепче. — Надо подумать об этом хорошенько вдвоем. А лучше вообще втроем подумаем — привлечем к этому делу Истара.

Лаур удивительно легко принял эту идею. Потом улыбнулся.

— Ладно, сдаюсь, — мягко признал он. — Мне нравится этот парень. К тому же, его мнение тут тоже учитывается. Ведь он — один из пострадавших.

— Вот и чудно, — кивнула я. — А теперь, раз уж ты отошел от своего наказания за самовольный визит, то пошли в кабинет.