Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 45 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

На втором этаже было не так уж и много свободных комнат. Пустовала комната родителей, до сих пор стояла постой комната отца Аэлрии, но эти помещения были неприкосновенны как святыни. Была еще гостевая спальня, но она меня немного раздражала, если честно. Слишком напыщенная и шикарная, перегруженная роскошью и живой зеленью. Из-за лета и ливней в ней было практически нечем дышать. Не особо хорошая обстановка для эльфа, привыкшего к относительной прохладе, да, к тому же, находящегося в столь плачевном состоянии.

— Ладно, выбора особо нет, — пробурчала я, а потом решительно повернулась к Лилии. — Посмотрите пустые комнаты для прислуги на третьем этаже. Выберите ту, что попросторнее. Замените постельное белье и занавески на что-нибудь белое и спокойное. Уберите всю мебель, кроме кровати, принесите туда простой журнальный столик и стул. Ему в таком состоянии все равно ничего не надо.

Лилия кивнула и убежала. Вернулся Истар с мазью. Потом прибежали девочки с чаем и одеялом. Пока Лилия занималась подготовкой комнаты, а я — лечением комариных укусов, Лисохвост заставила всех помощников принести все нужное в выбранную ей комнату и разойтись. Когда же фрейлины отчитались, что все готово, Истар просто подхватил Лауреанта на руки и унес наверх.

Надо сказать, легкая суета напротив, благотворно повлияла на нашего незваного гостя. Когда Истар сгрузил его на постель, тот уже более или менее реагировал на окружающих. Выглядел грустным и жутко уставшим, но все же смотрел более или менее осмысленно.

— Почему… вы так возитесь со мной? — спросил он невпопад, когда я устроила его на узкой постели полусидя и принялась закутывать в одеяло.

— Дурак, — вздохнула я. — Разумеется потому, что тебе плохо.

Лаурэант посмотрел на Истара, тот непосредственно дернул плечами.

— Не скажу ничего нового. Я тоже не раз попадал в передряги. И меня вытаскивали добрые люди, и я помогал, чем мог.

У эльфа затряслись губы, и он нервно потянул на себя край одеяла, пытаясь прикрыть пошедшие бардовыми пятнами щеки. Вокруг него начал, как и в прошлый раз, распространяться холод.

Теперь я уже знала, что это такое, и была готова.

Лаурэант и правда происходил из очень древнего и «чистого» рода. У настолько породистых Тиар’Эльна с кровью от отца к сыну передавалась одна магическая особенность, называемая снежной или ледяной вуалью. Ее часто романтизировали. Говорили, что эльфы древних родов способны замораживать свое сердце, чтобы оно не поддавалось соблазнам и эмоциям.

По факту же снежная вуаль была просто красивой и даже немного опасной для организма и окружающих реакцией на стресс. Опасной — потому что, сильно переохладившись от нервов, такой вот ушастик мог слечь с воспалением легких. Ну, или так переохладить мозги, что сойти с ума.

— А если я… — пробормотал потеряно Лаурэант, на белых волосах и ресницах которого начал скапливаться иней. — Если я соврал… если я соврал на допросе… если я как-то извернулся и… и на самом деле виноват?…

— Что, правда что ли? — вздохнул Истар. — Ты? Сестру убил? Знаешь, я видел в своей жизни немало убийц и всякого отребья. Уж прости, не выглядишь ты как тот, кто может отнять чужую жизнь. Что-то мне подсказывает, что если бы ты это сделал, то свихнулся бы окончательно.