Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 24 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

«Спокойствие, только спокойствие, — осадила себя я. — Этот парень — не твой бывший. Это — совершенный незнакомец. К тому же, ты теперь умная, ты теперь знаешь, как обращаться с мужчинами. Ты на это не купишься. Никакой жалости! Узнаю, зачем он приходил, и вышвырну его за ворота!»

Усмирив свой гнев, я кинула стражникам:

— Откройте решетку.

Те засуетились, впуская меня внутрь. Лаурэант даже не почесался, когда я вошла. Я же задумалась, с чего лучше начать.

С тех пор как я попала в этот мир и укрепилась на позиции дочки королевской советницы, я решила, что никому и никогда не позволю относиться к себе с пренебрежением. Я ужасно хотела быть похожей на мою новую мать — гордой львицей, которую все уважают. Потому разговаривать со спиной я не собиралась.

— Сэр Лаурэант, — гордо вскинув подбородок, позвала я. — Сейчас же сядьте и повернитесь ко мне лицом.

На секунду я испугалась, что он просто-напросто меня проигнорирует как игнорировал стражников. Однако Лаурэант неожиданно фыркнул.

— Пришла позлорадствовать?

Я опешила, но быстро собралась.

— Вы меня не слышали? — уточнила я. — Во-первых, не «пришла» а «пришли». Я — больше не ваша жена, и ты не имеешь права со мной фамильярничать. Во-вторых, сядьте и повернитесь ко мне лицом, сейчас же.

— И не подумаю, — хмыкнул Лаурэант. — Бесись сколько угодно, Аэ, мне все равно. Не хочешь разговаривать с моей спиной? Отлично. Тогда уходи откуда пришла и больше не возвращайся.

Я чуть не подавилась воздухом от такой наглости. Создавалось впечатление, что Лаурэант не в камере сидит, а на курорт приехал и пытается выгнать из своего номера случайно зашедшую туда горничную.

Я специально осмотрелась.

Да нет, камера! Решетка вместо двери. На левой стене пульсирует, словно некачественная лампа дневного света, магический символ, не дающий человеку и мысли допустить о побеге. На ноге Лаурэанта болтается антимагический браслет, от которого под постель идет короткая цепочка. И пахнет вкусно — какими-то благовониями. Видимо, хранительнице пульса моя идея с успокоительным дымком пришлась по вкусу, и она постаралась.

Но, несмотря на приятный запах, это все же камера! Все, вроде, правильно. Тогда чего этот гад такой наглый?

— Вы… — я буквально задохнулась от возмущения, — у вас вообще с головой все в порядке? Вы пришли в мое поместье. Вы подрались с моим вампиром. Мы заперли вас, господин Лаурэант, в камере, до тех пор, пока вы немного не очухаетесь, и я не разбуерсь, что с вами делать. Вы сейчас — пленник. Преступник. Вы не можете диктовать мне, что делать! И уж тем более вы не можете меня выпроваживать. Это мой дом, и я имею полное право здесь находиться! И я имею право требовать от вас хотя бы банальной вежливости!

— Ты не имеешь права наказывать меня, — раздраженно фыркнул Лаурэант, и не почесавшись, чтобы обернуться. — Я здесь пострадал. Твой вампир меня чуть не убил!

Я приподняла брови, ощущая, что вот-вот начну вести себя как настоящая Аэлрия. У Лаурэанта был просто черный пояс по выбешиванию людей.

Однако, когда я поняла, что вот-вот закиплю, сработала моя внутренняя система торможения. В конце концов, я несколько лет работала бухгалтером на потоке, и клиенты мне попадались всякие. В том числе — орущие, брызжущие слюной наглые уроды, доказывающие свою точку зрения оскорблениями и угрозами.