Книга Кровавая жатва, страница 69 – Никита Кита

На фоне данной речи, один жрец постоянно харкался — то ли выражал своё пренебрежение, то ли просто пыли наглотался.

Когда головорез закончил, прошла пара секунд, и дед носивший маску оленя внезапно разразился гневной тирадой. Обводя взглядом бойцов в чёрном, он злобно пучил глаза и, брызжа слюной, кричал на них. Будто не безжалостные убийцы стояли перед ним, а какие-то ничтожные рабы, находящиеся у него в подчинении. Фёдор нутром чуял, что добром для жреца это не кончится. Ну а старик видимо посчитал что ему уже нечего терять. Часто повторяя слово «мирхоа», он, кажется, пытался настращать пленителей карой божьей, за то что они посмели вмешаться в погребальный обряд и убить служителей храма. Налётчики молчаливо выслушивали «оленя», пока тот напористо высказывался. В длинном агрессивном наставлении священник применил словосочетания мирх-маку (бог-медведь), мирх-анагок (бог-лис), мирх-жокан (бог-ёж) и ещё два прозвища зверо-богов, которых Фёдор не знал и не сумел расслышать/распознать, из-за того что дед на эмоциях тараторил и глотал окончания.

Не дожидаясь, когда нравоучитель наконец заткнётся, один из воителей навис над ним, положил одну руку на спину, а второй всадил остриё в живот. Тирада резко оборвалась, сменяясь глухим хриплым кряхтением. Все ниндзя оставались предельно серьёзны. Они не меняли поз и не роняли лишних слов, пока решалась судьба оставшихся жрецов. Ни капли презрения, ликования из-за победы, желания поизголяться над жертвами или поскорее приложить руку к ценностям в них не читалось.

«Они не похожи на обычных грабителей.» — подумал Фёдор, вспоминая шайки Вождя и Золотозуба. — «Здесь что-то не так… Всё происходящее совершенно нелогично. Ощущение, что мы стали свидетелями чего-то из ряда вон выходящего. Они прячут лица. Они напали меньшинством на толпу. И ведь это не торговый караван. Я конечно не в курсе, но не думаю, что жрецы взяли с собой все те подаяния, что они сегодня собрали. Зачем тащить такие ценности из города куда-то?.. Чтобы положить с умершим в курган, как делали древние народы Земли? Ну, посмотрим… Возможно, мотив напавших именно ограбление с целью личной наживы. Хотя с такими навыками боя, им бы и на службе у короля отлично платили. Любой состоятельный правитель не отказался бы нанять столь сноровистых воинов в личную охрану или типа того…»

Желая разобраться, Фёдор наблюдал дальше. После убийства жреца-оленя, остальные старички предпочли молчать. Один из них вроде бы шевелил губами, но скорее они просто у него дрожали, потому как никаких звуков не исходило.

Между налётчиками, тем временем, завязался спор. Сперва они переговаривались спокойно, но постепенно их слова становились громче и эмоциональнее. Перебивая друг друга и активно жестикулируя, головорезы что выясняли, неспособные быстро прийти к консенсусу. Перерожденец распознал среди них женский голос — очень грубый и хабалистый — но всё же женский.

Один ниндзя возмущался, другой ему что-то убедительно втолковывал. Потом разногласия воинов казалось бы пошли на спад… Как вдруг подал голос один из жрецов. Он заговорил с какой-то неожиданной интонацией, и к тому же поднялся с колен, начав протягивать руки к убийце. Священник молвил так, словно знал этого налётчика… будто он обращался к своему знакомому. Это-то и смутило Фёдора больше всего.