Книга Кровавая жатва, страница 189 – Никита Кита

«И как он только за работу жуколова торговался…» — изумлённо подумал Фёдор.

— Зару. Зару-у. — повторил ещё пару раз гуманоид, а затем взял корабль в руку и поднял его высоко над головой. Подёргивая кистью, пленник как бы угрожал, что сейчас бросит модель на пол и тем самым разобьёт её. Учитывая, что щиколотка мужчины всё ещё была зажата в огромной клешне, он поступал чрезвычайно храбро и отчаянно.

«На то он и бывший ловчий.» — подумал коллективный разум.

Слизевик зафиксировал Халиму на месте, покуда будут происходить процессы по изъятию и переноске корабля. Увидев, что он обездвижен, дед прилёг на подушку на столе и вскоре задремал.

Коллективный разум швырнул на стол Миару пакет шоколадного теста из тайника Вождя. Вместо оплаты порциями, Фёдор позволил мужчине забрать всю пачку целиком. Слегка опешив, столяр с приоткрытым ртом посмотрел на подачку, затем спокойно опустил изделие и передал его надзирателю. В полиэтиленовой оболочке было намного больше, чем он просил. Так Рой показывал, что умеет проявлять и благодушие, а не только жёсткость. Миару же за прошедшее время успел проголодаться и с остервенением набросился на десерт…

Потеребив плечо старца, носатый жук его разбудил. Дедуля оторвал голову от набитого перьями мешка, разлепил заспанные веки и обнаружил, что слизевые ограничители с него уже сняты. На столе же, напротив стояла превосходная копия галеры, весящая килограмм пять.

Увидев деревянную модель, Халима слегка изумился, но затем быстро расслабился и расплылся в довольной улыбке. Слово из палочек и камешков старик собирал почти с закрытыми глазами. Не потому что выпендривался, а потому что едва ли не засыпал на ходу. Закончив, он провёл над буквами ребром ладони и с напускной торжественностью произнёс:

— Роварон!

Уже через пару секунд, не дожидаясь реакции и дополнительных вопросов от жуков, Халима снова погрузился лицом в подушку.

«„Варон“ — лодка, „роварон“ — корабль.» — рассуждал главенствующий разум — «„и“ — это зачастую окончание для свойства или прилагательного. Значит, полное название королевства с символом белого дерева звучит… „Корабельно-древесное государство“ или же… „Страна корабельного дерева“! Вот оно!»

После этого, картина реальности у Фёдора окончательно сложилась воедино. Было бы сложно разобраться к чему здесь корабли, если бы не предшествующая экспедиция на юго-запад. Очевидно белые деревья являлись каким-то особым материалом для производства суден. Выращивая эти растения в промышленных масштабах, бокаты свозили их к верфи на острове, где и применяли в данной отрасли. Как бы странно это не смотрелось, но королевство без выходов к морю, находящееся посреди равнин и лесов, было ориентировано на мореходство и судостроение. Даже в название себе они взяли эпитет «корабельный». Логики прослеживалось немного, но наверное бокатам было виднее, как величать свои гособразования. На выращивание этой породы они тратили немалые земельные и трудовые ресурсы, так что, в принципе, имели право использовать такое словечко…

В то же время в голове перерожденца возник и другой вопрос, касающийся взаимодействия со столяром. Как так вышло, что он умудрился заказать создание той же фигурки, что и Халима? Получалось, что это произошло совершенно случайно, от незнания человека, что роварони означает именно «корабль». Фёдор просто продублировал уже существующее задание от учителя, сам того не подозревая.